Бесс облегченно вздохнула. Конечно, Йел прав. Может быть, девочка поправится. Хорошо, что здесь Йел, а не Кальдак.

– Йел, вы уже звонили отсюда Кальдаку?

– Да. Я позвонил, пока вы разговаривали с доктором. – Он помолчал. – И еще я позвонил Рамсею.

Бесс вздрогнула.

– Так было нужно, – объяснил Йел. – Вам требуется усиленная охрана.

– Надеюсь, он не заставит меня покинуть Джози?

– Наверное, попытается. Но мы с вами его к себе не подпустим.

– Вы узнали, что произошло с охранником во дворе?

Йел угрюмо кивнул.

– Он убит?

– Тело нашли под лестницей. Ясно, что Де Сальмо собирался проникнуть в квартиру.

Бесс вымученно улыбнулась.

– Мамба в ванне?

– Думаю, Де Сальмо был слишком туп, чтобы оценить фильмы про Бонда. Забудьте о нем, Бесс. Вам больше ничто не угрожает.

– Не надо было говорить Рамсею, что я здесь. – Бесс тряхнула головой. – Я уверена, что так решил Кальдак.

– Да, а я с ним согласился. Я знаю, он близко к сердцу принимает вашу судьбу и судьбу Джози.

– Чушь! Ему наплевать на всех!

– Поверьте мне, Бесс. Просто он не мог допустить, чтобы его чувства помешали ему исполнять свой долг. Он слишком долго ждал этого момента.

– Перестаньте, Йел. Я понимаю, что он ощущал, когда узнал о смерти своих коллег в Накоа, но это не извиняет…

– Коллег? – каким то странным тоном переспросил Йел. – Так, значит, он вам сказал только о коллегах.

– Ну да.

Бесс была сбита с толку.

– В Накоа работали его родители. Его мать руководила проектом. Это родители уговорили Кальдака участвовать в исследованиях. Его жена Лия была лаборанткой. Сыну тогда было четыре года.

Бесс застыла на месте.

– И все они погибли?!

Йел кивнул.

– Теперь вы понимаете, почему больше всего на свете он хотел отомстить Эстебану?

– Он ничего мне не рассказал…

– Мне тоже, – пожал плечами Йел. – Я узнал об этом из других источников.

– Но почему? – прошептала пораженная Бесс. – Почему он не захотел мне сказать?

– Я не могу ответить на этот вопрос. Я не Кальдак.

Да что же он за человек, этот Кальдак?! Он рассказывал про Накоа, как робот, без всяких эмоций, и ни словом не упомянул о собственной семье. Выходит, боль утраты еще так свежа, что он не может говорить об этом… Как бы то ни было, теперь она понимала, что Кальдак имел в виду, когда сказал, что после Накоа стал другим человеком.

– И тем не менее некоторые его поступки нельзя оправдать, – сказала Бесс, помолчав. – Я не защищаю его, я только объясняю вам, в чем дело. – Йел улыбнулся. – И еще я подумал, что вам надо отвлечься от тревоги за Джози. Мне больно было на вас смотреть.

– Идут! – воскликнула Бесс и резко обернулась.

Дверь операционной открылась, и из нее высыпали врачи и ассистенты в белых халатах. Доктор Кенвуд опустил маску и улыбнулся. По его лицу она сразу поняла, что операция прошла благополучно.

– Ваша Джози – молодчина. Состояние стабильное.

– И только? – разочарованно протянула Бесс.

– Для такой долгой операции и это уже очень много. Могу вам со всей ответственностью сказать, что я был великолепен.

– Хорошо бы у Джози были такие же великолепные перспективы, – вздохнула Бесс. Кенвуд покачал головой.

– Обещать ничего не могу. Как бы мне этого ни хотелось. Но сейчас лучшего нельзя и пожелать. О перспективах поговорим потом.