– Мне тоже. – Она поднялась из за стола. – Хорошо, что ты заговорил о фотографиях. Я должна позвонить Джону Пиндри и сказать, что не смогу закончить материал.

Кальдак нахмурился.

– Никуда звонить ты не будешь, – твердо сказал он.

– Но Пиндри всегда ставит авторам жесткие сроки. Я не могу держать его в подвешенном состоянии! И потом, я же ничего ему не скажу о том, что со мной произошло…

Кальдак промолчал, но по выражению его лица Бесс поняла, что спорить бесполезно.

– Ладно, черт с ним. В конце концов, Пиндри даже еще не ждет звонка…

– Сейчас напишу тебе адрес Эмили, а потом лягу спать. На ногах не держусь от усталости.

– Конечно. Я удивляюсь, как ты еще не свалилась. То, что ты пережила за эту неделю, никому не под силу. А ты изумительно держалась.

Его неожиданное одобрение, как оказалось, не было ей неприятно.

– Знаешь, мне начинает казаться, что мы делаем то, что нужно.

– Можешь не сомневаться, – серьезно сказал Кальдак. – Хотя мы с тобой не настолько правильные, как наша сестричка Эмили.

Он что, смеется над ней?

– У нее тоже есть свои слабости, но она, безусловно, очень правильный человек.

– А ты, разумеется, порочна насквозь?

Так и есть, он издевается! И все таки Бесс не смогла сдержать улыбку.

– Нет, черт побери. Я классный фотокорреспондент и очаровательная женщина, между прочим.

– Значит, профессиональные качества на первом месте?

Улыбка Бесс сразу померкла.

– И что же?

– Так, просто любопытное наблюдение.

Он вновь и вновь провоцирует ее, стараясь выяснить что то сокровенное.

– Кальдак, оставь меня в покое.

Он кивнул.

– Прости, Дело в том, что у меня, как и у тебя, аналитический ум. Я тоже привык делать пробные снимки.

Надо ли понимать его так, что он весь вечер пристально изучал ее, препарировал, как лягушку? Во всяком случае, он задал уйму вопросов, и вовсе не только насчет ее близких. От этого становилось неспокойно на душе.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Бесс.

Она поднялась на второй этаж и оглянулась. Кальдак мыл в кухне посуду, и движения его были уверенны и точны, как всегда. Как в тот момент, когда он убил охранника в Сан Андреасе…

Внезапно Кальдак повернул голову.

– Что такое?

Бесс растерялась, нужно было немедленно найти какие то слова.

– Ты отлично справляешься. У мамы научился?

Он кивнул.

– Она заставляла меня всегда убирать за собой. Хорошее правило. Когда чисто, меньше проблем.

Без проблем. Судя по всему, это его главный принцип. Так он говорил и в Сан Андреасе. А она расстроила его тщательно разработанный план, и в результате погиб человек. Из за нее Кальдаку пришлось пойти на убийство… Сможет ли он когда нибудь простить ее?

– Иди спать, – жестко бросил он. – Когда ты проснешься, меня не будет. Позавтракаешь яичницей с ветчиной. Не выходи из дома. И никому не открывай. Поняла меня? Никому!

– Я уже усвоила. Ты когда вернешься?

– Как только получу необходимую помощь.

Она отвернулась и уже взялась за ручку двери, когда Кальдак окликнул ее:

– Бесс!

Она взглянула на него через плечо.

– Я вовсе не считаю, что ты порочна.

* * *

– Нет, Кальдак, – твердо сказал Эд Кац. – Я работаю с людьми. Кто нибудь может проболтаться.

– Дай им выходной.

– Почему ты не хочешь оформить все официально?

– Пойдут бесконечные согласования, а у нас очень мало времени.