– Скажи, пожалуйста, ты так хлопочешь, чтобы усыпить мою бдительность? – вдруг спросила Бесс. – Очень уж ты на себя не похож, когда стоишь у раковины. По моему, ты чуточку переигрываешь.

– А, так ты считаешь, что я хочу заставить тебя забыть, какой я на самом деле зверь? – Кальдак усмехнулся. – Брось. Я же знаю, что с тобой этот фокус не выйдет. Человек всегда остается самим собой. И я таков, каков есть, просто в разное время использую разные свои качества.

– Мне казалось, что твоя профессия требует умения менять личину.

– Зачем тебе понадобилось меня дразнить?

– Я говорю правду, а не дразню. Твоя профессия – убивать. Ты убил человека на моих глазах.

– Да, это входит в мои обязанности. Что за нелепость, в конце концов?! Она чувствует себя виноватой из за того, что обвинила его в убийствах, которые он действительно совершил!

Правда колет глаза. Конечно, он все тот же. Он – убийца.

И все же. С каких это пор она стала похожей на Эмили и начала воспринимать мир черно белым, без полутонов? Кальдак – человек непростой, а подобные люди способны творить как зло, так и добро.

– Так что же ты решила?

Теперь Кальдак не отрываясь смотрел ей в глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты долго боролась, долго старалась противостоять мне. Но думаю, что ты проиграла. – Невероятно, но Кальдак улыбался, произнося эти жестокие слова. – Тебе недостает твердости. Тебе, очевидно, трудно жить.

– Жить всем нелегко, – парировала Бесс. А особенно нелегко жить, когда рядом с тобой человек, способный читать мысли.

– Тебе труднее, чем другим. У тебя все написано на лице.

Бесс невольно поморщилась.

– Это правда. Ты бы знал, насколько недостаток твердости мешает мне в работе!

– Можешь не объяснять. Я разбираюсь в людях.

Она не смогла уловить в его голосе никаких эмоций – ни разочарования, ни презрения, ни сочувствия. Наверное, природа одарила этого человека столь пугающей внешностью, чтобы он научился в любых обстоятельствах сохранять хладнокровие. А может быть, когда то он был обыкновенным, ничем не примечательным мальчиком? У него красивые голубые глаза…

– О чем ты думаешь?

– О том, что у тебя красивые глаза, – неожиданно выпалила Бесс.

Кальдак нахмурился и поспешно отвернулся.

– Мы нашли для тебя убежище в Северной Каролине. Завтра во второй половине дня я тебя туда отвезу.

– Почему не с утра? – тут же спросила Бесс.

– Нам нужно еще побывать в Центре по борьбе с инфекциями. Я попросил Эда подготовить для меня данные о претерпевших мутацию бактериях. Возможно, мне понадобится официальная документация.

– Ты сегодня разговаривал с Йелом Наблеттом?

– Перед отъездом из города я набрал его номер, но он не ответил. Бесс нахмурилась.

– Разве он не должен был… что нибудь сообщить?

– Завтра я еще раз позвоню ему. – Помолчав, Кальдак добавил:

– Ради бога, не волнуйся. Наверное, он в горах в районе Тенахо, а мобильные телефоны там не действуют.

– И все таки позвони ему.

– Обязательно.

Конечно, он пообещал только из вежливости.

Бесс была уверена в этом, хотя страстно желала ошибиться.

На лестнице она вдруг остановилась и сказала:

– Я сегодня звонила доктору Кенвуду. Он говорит, что Джози лучше. Скоро можно будет делать операцию.

– Отлично.

– Еще бы! Ладно, спокойной ночи.

Поднимаясь на второй этаж, Бесс подумала, что почему то чувствует себя спокойно, когда Кальдак рядом. Да, наверное, и с тигром можно почувствовать себя спокойно, если прожить с ним в клетке энное количество суток.