– Прости, – сказал Кальдак. – Я не желал тебе зла. Я был уверен, что ты не пострадаешь.

– Как ты мог быть в этом уверен? Ты послал меня в Тенахо и допустил, чтобы Эмили поехала со мной. Это ты виноват в ее смерти, а я… Господи, какая же я была идиотка!

Окончание фразы утонуло в рыданиях.

– Ты должна была поехать в эту командировку одна. Никто не предполагал, что с тобой будет Эмили.

– Но мою к командировку устроил ты! Рамсей объяснил мне, что ты вышел на редактора журнала и заставил его отправить меня в Тенахо. Ты захотел, чтобы я оказалась там в нужный момент.

Левая щека Кальдака непроизвольно дернулась.

– Это верно.

– Зачем я тебе понадобилась? И почему именно я?

– Разве Рамсей тебе не сказал?

– Он говорил только о том, как ловко ты обвел меня вокруг пальца. Доказывал, что тебе нельзя доверять. Что ж, ему это удалось. Я окончательно убедилась в том, что доверять нельзя никому. – Бесс подошла к Кальдаку вплотную и тихо, но твердо потребовала:

– Объясни мне, Кальдак, для чего тебе понадобилось меня убивать.

– Я не собирался тебя убивать. Я знал, что у тебя есть все шансы выжить в Тенахо.

– Ты не мог знать про иммунитет! Ведь… – Бесс внезапно умолкла и изумленно взглянула на Кальдака. – Нет, ты знал. Боже, как ты мог узнать?

– Данзар, – спокойно ответил Кальдак.

Это простое слово ошеломило Бесс. Она не могла произнести ни слова. Тогда Кальдак заговорил вновь:

– В Данзаре ты получила совсем небольшую дозу антракса мутанта, более слабого, чем тот, который Эстебан использовал в Тенахо. – Кальдак вздохнул и добавил:

– Однако его силы хватило на то, чтобы уничтожить все население Данзара.

– Как? Ты хочешь сказать, что в Данзаре Эстебан тоже провел эксперимент?

– Да. Данзар стал его первым полигоном. Он передал штамм антракса партизанам, и те отправили его в Данзар с партией продуктов.

Бесс недоверчиво тряхнула головой.

– Не правда. Там была резня. Я видела трупы своими глазами.

– Так было задумано. Когда люди умерли, явились партизаны и инсценировали кровавую бойню.

– Там действительно была бойня!

Кальдак только мрачно покачал головой, и это почему то убедило Бесс лучше всяких слов.

– И ты все знал? – ахнула она, наконец поверив, что Кальдак говорит ей правду. – Ты знал про детей?

– Нет. В то время я работал с Хабином, а Эстебан в Данзаре действовал один, без помощи арабов. Но впоследствии мне все стало известно.

– И ты ничего не предпринял?

– Что я должен ответить? – Кальдак метнул на Бесс свирепый взгляд. – Ну да, я ничего не предпринял. Как и после Накоа. У меня не было улик. Правда, после данзарских событий мы решили, что у нас имеется шанс остановить цепь массовых убийств. Нам тогда было ясно, что единственно действенный способ борьбы с Эстебаном – создать мощное противоядие. Когда ты лежала в больнице в Сараево, я предложил произвести анализ твоей крови, и оказалось, что твой организм вырабатывает антитела, уничтожающие антракс. Во всяком случае, ту его разновидность, которую Эстебан использовал в Данзаре.

– Так ты побывал в Сараево? В больнице?

– Я считал необходимым лично убедиться в том, что ошибки нет.

– И ты был там все время?

– Да.

– Но наш водитель тоже выжил.

– Мы проверили и его кровь. Антител не обнаружено. Наверное, ты получила свою дозу, когда ходила по всему приюту. Ты была нашей единственной надеждой.

– Если вы знали, что у меня иммунитет, то почему не почесались раньше? Почему не стали сразу же брать у меня кровь? Вы могли хотя бы попытаться спасти Тенахо!

– Я выяснил, что Эстебан счел данзарский эксперимент неудачным и велел своим микробиологам продолжать работу над мутациями.