Все шло гладко, как-то даже слишком просто. Вайнона притормозила, задумчиво глядя на лестницу.

— Нужна помощь? — прошептала я, подумав о странной форме ее ног. Она отлично передвигалась по ровному полу, но лестница оказалась почти вертикальной и очень узкой.

— Даже не знаю, — она положила руку на перила и улыбнулась, повернувшись ко мне. — Думаю, я смогу забраться, но мне придется двигаться очень быстро. Может, ты откроешь дверь наверху, чтобы я не влетела в нее?

Кивнув, я коснулась ее плеча и взбежала по лестнице, прислушиваясь к звукам. Вайнона, надо признать, оказалось храброй женщиной. На верхушке лестницы я замерла и медленно повернула плоскую круглую ручку. Я даже не представляла, где мы находимся.

Дверь немного заклинило, но потом старая краска поддалась, и дверь открылась. По ногам скользнул прохладный воздух, пахнувший плесенью еще сильней, чем в подвале. За дверью было темно. Я прищурилась, внимательно оглядела коридор с низким потолком и только потом скользнула внутрь. Один проход вел в открытую комнату, другой упирался в окно. Снаружи было еще темнее, чем внутри, даже луны не было на небе.

— Давай! — прошептала я в сторону лестницы и отступила в коридор, придерживая дверь. Я слышала, как Вайнона ступила на первую ступеньку. Она почти упала, но потом, отступив, подхватила плащ и пулей взлетела по лестнице.

Она взлетела наверх, топоча, как целое стадо козлов, и по инерции побежала дальше. Я ухватила ее за руку, не дав ей врезаться в стену. Позади нас медленно захлопнулась дверь. Я придержала Вайнону, пока она не нашла равновесие, потом отпустила. Мы обе тяжело дышали — я от охватившего меня страха, Вайнона от усилий, приложенных для подъема наверх.

— Ты в порядке? — шепотом спросила я, и она, откинув полы пальто, оглядела свои невозможно тонкие лодыжки.

— Думаю, да, — сказала она и улыбнулась, обнажив клыки, на которых блеснул свет. — Пошли.

Мы двинулись в сторону комнаты. Вайнона старалась ступать тихо, но копыта громко клацали на старом деревянном полу. Если поблизости кто-нибудь есть, он услышит. Вздрагивая на каждом шагу, мы дошли до конца коридора и заглянули в комнату, обставленную на манер начала девятнадцатого века, с плакатами на стенах и плетеными креслами. Высокие окна пропускали холодный слабый свет сквозь истончившееся старое стекло. Комнату освещал мерцающий свет знака «выход», возле массивных дверей виднелась стойка регистрации. Слава Богу. Тут точно должен быть телефон.

— Где мы? — спросила Вайнона, и я подняла глаза к потолку. Наверху я увидела модель солнечной системы, которая покачивалась от теплого ветра, дующего из короба отопления.

— В обсерватории, — ответила я, нервничая от просыпающейся внутри надежды. Черт возьми, мы же в десяти минутах от старого дома моей мамы. Стоит позвонить, и нам останется лишь сидеть и ждать.

— Рэйчел, — прошипела она, но я уже пошла к стойке. Мы можем оказаться дома уже через час, а вся группа ЛПСО окажется в тюрьме уже через пятнадцать минут.

Я зашла за стойку, глазами ища на телефон. Найдя его, я подняла трубку и набрала номер Гленна. До 911 еще попробуй дозвонись.

— Рэйчел!

— Что?! — прошипела я в ответ и нахмурилась. Почему я не слышу гудков? Черт, я и когда взяла трубку гудка не слышала.

— Берегись! — закричала Вайнона, и, вскинув голову, я увидела тень, несущуюся на меня.

— Лежать! — крикнул Элой, и я швырнула в него телефон. Аппарат не был прикреплен к стене и, пролетев тридцать футов, стукнулся об пол и разлетелся осколками пластмассы.