— Я буду сзади, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Но если что-то пойдет не так и я не смогу убежать…

— Я заберу тебя, — произнесла Вайнона — ее голова была опущена, пока она чесала свой живот.

Я сделала протестующий вздох, потом заморгала — она почти целую руку засунула внутрь себя. Это была ее сумка, и на моих глазах она достала кусачки для провода.

— Где ты их достала? — прошептала я, шокированная, и Вайнона улыбнулась мне острозубой улыбкой.

— Они их уронили, — ответила она. — Я упала на них и никто не заметил. Я не собиралась снимать липучки, пока не удостоверюсь, что мы бежим.

Вайнона протянула сквозь решетку кусачки, и я взяла их, думая, что разрезать прутья легче, чем пытаться взломать замок — при условии, что это будет тихо. Напрягшись, я неловко просунула рабочую часть кусачек сквозь решетку и вокруг ее браслета. Это была всего лишь одна покрытая дешевым пластиком липучка, которую используют ОВ, в отличие от моего заполненного магией браслета, и при снятии она не сожжет мозг Вайноны. С тихим стуком острый металл перерезал ее, и девушка облегченно вздохнула.

— Спасибо, — сказала она, потирая запястье. — Никогда бы не подумала, что буду скучать по возможности прикоснуться к лей-линии.

Она взглянула мне за спину, и решимость ожесточила черты ее лица.

— Ты вернулась за мной. Мы уйдем вместе или не уйдем совсем.

Благодарная, я потянулась сквозь прутья решетки и быстро пожала ее пальцы. Теперь, привыкнув к ее виду, она не казалась мне такой уж уродливой.

— Спасибо. Продолжай наблюдение, ладно? За мониторами тоже.

Вайнона метнула взгляд мне за плечи и кивнула.

Там, где решетка примыкала к двери, она была самой тонкой, и, начав с низа, я начала резать прутья один за другим, медля после каждого щелчка. Это было до смешного просто, и не прошло трех минут, как я встала и просунула кусачки обратно Вайноне и она спрятала их, даже не взглянув на живот. Схватив длинный край Г-образного разреза, я отклонилась и позволила своему весу согнуть сетку так, чтобы Вайнона могла выскользнуть.

Ее копыта застучали по полу, и я задержала дыхание, пока она медленно и с переменным успехом пыталась придать своему шагу приглушенный звук. С напряженными плечами, она боком вылезла наружу, выдохнув, когда наконец оказалась на свободе. Улыбаясь, я согнула сетку обратно и облегченно вздохнула. Почти все.

— Ах вы сучки! — воскликнул женский голос.

Глаза Вайноны застыли над моим плечом, потом расширились. Я развернулась и увидела темную фигуру, сидящую на койке.

— Беги! — закричала я, но эти придурки были между нами и спасительным окном, и я не знала, есть ли окружной путь мимо всего этого бедлама.

— О нет! — заревела Дженифер, и в груди у меня сжалось, когда Джеральд с хрюканьем проснулся — он перекатился на пол и выхватил что-то из-под своей койки.

Я схватила палку и встала в стойку. Вайнона рядом со мной склонила голову и сунула пальцы в сумку.

— Consimilis, calefacio! — закричала она торжественно, доставая клочок бумаги.

Резкий звук раздался со вспышкой света, и я съежилась, когда каждый обрезок бумаги в радиусе шести футов объяло пламя. Святое дерьмо — у этой женщины есть сила!

— Побежали! — закричала я, когда две женщины вскрикнули, а полуодетый Геральд застыл с открытым ртом. Документы горели, туалетная бумага обуглилась, от драгоценной машины Крис шел дым. У нас есть три секунды, чтобы сбежать от них, максимум.

Вайнона резко пришла в движение, видимо такая же шокированная тем, что сделала. Она вслед за мной рванулась мимо кроватей, ее копыта шумно стучали по полу.