Вдоль одной стены тянулась книжная полка. Лянь Ли снял с нее томик, сел за стол и начал читать.

На той же полке стояла другая книга, экземпляр которой имелся в каждом доме этого города. Если бы Лянь Ли открыл ее на определенной странице, то прочел бы:

История революции – история многочисленных проб и ошибок. Ранние революции носили почти исключительно экономический характер, и даже столь ограниченные цели достигались посредством нескольких болезненных итераций – нескольких революций, – прежде чем каждому оказались доступны неограниченные экономические возможности, как в роли производителя, так и в роли потребителя, а препятствия на пути накопления богатства были устранены.

Когда проблема имущественного неравенства потеряла актуальность, стало ясно, что у людских страданий имеются и другие причины, помимо экономических. Хотя болезни и физическую немощь удалось полностью искоренить, идеальное состояние общества все же не было достигнуто. Сохранялось недовольство, происходящее от эмоциональной фрустрации, разочарования и общего чувства нереализованности.

Поэтому революционисты обратили внимание на источники эмоциональных расстройств. Основным среди них виделось естественное человеческое желание построить счастливые личные взаимоотношения, а наибольшее недовольство вызывала сексуальная составляющая этих отношений. Революционисты испытывали глубокое отвращение к подлинным терзаниям, порождаемым несдержанностью в любви и, в более общем случае, нереализованностью желаний, особенно при учете, что эти страдания были характерны не для всех членов общества.

Окончательная революция, таким образом, носила психологический характер. Ее целью было искоренить эмоциональные страдания, особенно в сфере личных взаимоотношений.

Она преуспела.

Успех революции зиждился, в частности, на важных открытиях, сделанных в ходе предшествующих революций. Первое из них состояло в том, что человеческие психотипы высокоспецифичны в своих комбинациях, а взаимное влечение человеческих существ также обладает высокой специфичностью. Оказалось, что, хотя человек может испытывать разную степень привязанности к неограниченному числу встреченных им в жизни других людей, лишь немногие представители противоположного пола пробудят в нем подлинную любовь, настоящую страсть и полную преданность. В дореволюционных обществах гражданам иногда удавалось сочетаться с представителями желательной для себя группы, хотя это ни в коей мере не являлось правилом. Чтобы любовь не стала безответной, необходимо возникновение у другого партнера такого же сильного чувства, а такое двойное совпадение выражается крайне малой вероятностной характеристикой. Подобное тем не менее происходило спонтанно, и в таких отношениях участники могли считать себя редкими счастливцами.

В процессе революционных преобразований общества, однако, психотипирование было развито до степени, позволяющей соединять идеальных любовников посредством осознанного акта социального взаимодействия. Когда эта практика устоялась, было совершено другое открытие: дети, рожденные в таких союзах, одарены большими талантами и куда лучше сбалансированы ментально, чем дети, рожденные в обычном браке дореволюционного типа. Лишь отчасти это явление объясняется воспитанием в исключительно счастливой семье. Главной причиной тому служит трансферентный феномен: чувства, испытываемые родителями при зачатии, определяют природу индивида. Трансференция в дореволюционные времена не была признана наукой, так как считалось, что результат оплодотворения не зависит от эмоционального взаимодействия родителей или от качества полового акта.

Ныне считается надежно установленным, что индивид, зачатый в атмосфере идеальной любви, рождается с гармоничной ментальностью, не зависящей от условий воспитания. Такой индивид ведет в дальнейшем значительно более продуманную половую жизнь.