Не умевший ни писать, ни читать Кало позвал своего брата-священника и продиктовал ему письмо к Джузеппе Руссо, главарю мафии расположенного недалеко от Виллальбы городка Муссомели. В то время Руссо считался вторым по силе и влиянию человеком в «братстве» Сицилии и преемником Кало.

В этом письме сообщалось, что 20 июля «коровы» (американские солдаты) и «телеги» (танки) прибудут в Виллальбу и Муссомели. Получив послание от главы «Общества чести», Руссо с нетерпением стал ждать условного сигнала к действию.

Особую озабоченность Руссо вызывала крепость Монте Каммарата, неприступное положение которой еще во времена Римской империи использовали восставшие рабы. Гарнизон крепости, вооруженный немецкими танками, зенитными и противотанковыми орудиями, был способен надолго приостановить Продвижение американских войск и нанести им чувствительный урон в живой силе и технике. Командовал гарнизоном фанатичный фашист полковник Салеми, пытавшийся поднять боевой дух солдат ежедневными патриотическими речами. Свои выступления он неизменно заканчивал словами: «Умрем, но не сдадимся!»

Однако планам полковника осуществиться не удалось. 20 июля утром он обнаружил, что две трети его солдат отсутствуют. Мафиози угрозами и обещаниями не только склонили их к дезертирству, но и снабдили гражданской одеждой и помогли оказаться возможно дальше от крепости.

Вне себя от ярости Салеми сел в машину и направился в штаб армии, расположенный в Муссомели. Сделал он это напрасно. В пути машину полковника ждала засада. Люди Руссо захватили Салема в плен, вместе с Ним вернулись в крепость, собрали остаток гарнизона, разоружили его и отправили по домам. Путь для американцев был свободен.

За оказанную услугу американский апелляционный суд принял решение освободить Чарльза Лучано от оставшихся сорока лет тюрьмы и депортировать в Италию для поддержки местного демократического процесса.

Глава 2

Гениальные аферы

Апокалипсис в Самаре

В начале 1844 года староверов Самары охватило волнение: их община пополнилась новым священником Иеронимом, много лет тайно проживавшим в секретных покоях купца Царицына. Он утверждал, что монашествовал в святых для староверов Иргизских скитах. Но в 1830 году скиты уничтожили правительственные войска, и он, скрываясь от преследования, на четырнадцать лет затворился в доме Царицына.

Благообразный 60-летний старичок оказался, как выяснилось позже, не простым священником, а наделенным особыми способностями. С некоторых пор он открыл в себе «дар прозорливости» и стал активно пророчествовать. Главной темой его рассказов был скорый и неминуемый конец света. Он наизусть знал «Апокалипсис» Иоанна Богослова и цитировал священный текст с любого места. По воскресеньям в подпольной церкви в доме Царицына о. Иероним произносил перед прихожанами свои страстные проповеди, повергая их в шок описанием картин Страшного суда. «Святой человек» убеждал, будто все знамения, все признаки указывают на то, что конец света грядет очень скоро. Публика искренне каялась, с ужасом ожидая конца света.

В конце февраля 1844 года в одной из своих проповедей о. Иероним выступил с неслыханным пророчеством. Он заявил, что «конец мира» грядет с началом Пасхи, которая в том году приходилась на 26 марта. В качестве доказательства он приводил цифровую расшифровку 1844 года, соответствовавшую «числу зверя». К тому же, разъяснял старик, праздник Благовещения в том году в первый и последний раз «в истории мира» пришелся на субботу. Это, как считал он, является для всех истинных православных тайным знаком к тому, чтобы начинать готовиться к Апокалипсису.

Ввиду скорой гибели и предстоящего Страшного суда каждому члену общины пришлось задуматься о том, с чем он предстанет пред Богом.