— Передай, пожалуй, команду отбой, — помотал головой он. — Сдается мне, мы там явно не нужны… — Черномор продолжил смотреть на многочисленные экраны и мотать головой. Всё-таки местами там показывались довольно жестокие сцены расправы над беззащитными бандитами.

Но это вполне заслуженная смерть. Как-никак, картели всегда отличались особой жестокостью. Мало того, можно сказать, они воевали против своих же сограждан.

Деревья впивались корнями в тела людей, рвали их на части, давили массивными ветками и стволами. Несколько грибов взорвались ядовитыми спорами, и сразу пять человек попросту задохнулись на месте. А один бежал по лесу, споткнулся, упал лицом вниз… Но так и не встал. Всё потому, что ему прямо в рот проросла целая копна поганок.

Спустя примерно полчаса в штаб заглянули уставшие, но довольные друиды.

— Ну, как-то так, — прокомментировали они свою работу. — Мы справились!

— А можно уточнить, что именно вы сделали с деревьями? — прищурился я.— Надеюсь, просто приказали всех убить, да?

— Лес тебя упаси! — возмутился старый. — Мы, конечно, разозлились, но ведь мы не убийцы! Убивать — это плохо, всё живое имеет право на жизнь, и создано для того, чтобы развиваться, жить и наслаждаться жизнью.

— А вот это, по-вашему, развитие, или просто наслаждение жизнью? — я показал на экран, где как раз транслировались кадры с места событий. Тысячи повешенных на лианах бандитов мерно раскачивались на ветру, а какое-то тощее дерево использовало их в качестве боксерской груши. — Наверное, всё-таки, наслаждение.

— Так мы не отдавали приказ убивать, — развел руками старик. — Просто дали лесу сил и разрешили вылечить себя самостоятельно.

— Да ну? — удивился я. — Откуда вы знаете такое заклинание?

— Так это древние знания нашей общины, заклинанию излечения леса обучаются все, кто достиг ступени магистра, — пожал плечами старый друид.

— А чего не так? — уточнил у меня Черномор. — Почему ты так в лице поменялся?

— Просто это заклинание… Ну, если говорить мягко, оно запрещенное даже среди самых больных на голову друидов, — по крайней мере, так было в моем мире. — И это заклинание по своей жестокости может переплюнуть пляску мертвецов у некромантов. С его помощью с растительности снимаются ограничения, и разрешается вспомнить все старые обиды.

— Что? — не понял Черномор. — Какие вообще обиды могут быть у деревьев?

— Не понимаешь, как это опасно? — усмехнулся я. — Ну вот, простой пример. Представь, что ты дерево и стоишь на одном месте семь сотен лет. Сколько раз за это время люди могут насолить тебе? Вот тебе приятно будет, если кто-то помочится тебе на ногу? А если так сделают несколько сотен раз? А если потом кору сдерут?

— Курлык мне на голову нагадил, и ничего, я его простил, — пожал плечами Черномор.

— Ты его потом тапком сбил, насколько я помню, — подметил я. — А дерево ответить не могло, вот и копило в себе обиды. Теперь же пару дней назад пришли новые люди и начали вести себя в лесу, словно они там хозяева. Жечь костры, рубить деревья, сооружать из них дома… — я проследил за взглядом Черномора и тоже посмотрел на экран.

— А это как понимать? — уточнил он, показав на битву двух баобабов.

— Ну, видимо, обиды у них не только на людей, — пожал я плечами. — Друиды, что думаете по этому поводу?

— Сейчас… — старик закатил глаза и обратился к одному из этих баобабов. — Ага… Понял… Да ну? Вот же подлец! Так ему и надо! — на этом разговор с деревом был окончен, и глаза его снова стали нормальными, — В общем, у них разногласия на почве источника влаги.