Острый подбородок Сюзанны, так похожий на материнский, взметнулся вверх.

– Нет, я знаю, что ты пытаешься сделать. Ты хочешь, чтобы я почувствовала себя виноватой и отложила свадьбу. Знаю, что ты пошла на жертвы ради меня, и я признательна тебе за это.

– Я никогда не собиралась намекать на что-то подобное. Ты знаешь, что я отдала бы все, что у меня есть, чтобы сделать тебя счастливой, милая. И мистер Уэлфорд поймет.

– Он поймет, что я – безвольное дитя, которое не знает, чего хочет. Он уедет в свое новое поместье и полностью забудет меня. – Ее нижняя губа начала дрожать.

– Никогда, родная. Он подождет несколько месяцев, если по-настоящему…

– Он любит меня, я знаю! – выкрикнула Сюзанна с завыванием. – Но ты все еще считаешь, что я слишком молода, чтобы выходить замуж, чтобы принимать такое важное решение.

Так как частично это было правдой, а честное, хотя и прискорбное отсутствие средств составляло другую половину, то Кейти ничего не ответила. Она продолжала водить пальцами по кружеву на рукавах платья, ощущая тепло, покалывание, чувство собственной правоты. Сюзанна должна надеть это платье; тогда все будет замечательно.

Мистер Уэлфорд – честный, симпатичный молодой человек, в очередной раз сказала себе Кейти, который поклялся, что будет хорошо заботиться о Сюзанне. Он обладал небольшим поместьем в Гемпшире, которое теперь, после окончания университета, собирался превратить в ферму для разведения скаковых лошадей, и скромным наследством, которое опекун передаст ему после свадьбы. Молодая пара будет жить с удобствами, и, может быть, даже сумеет позволить себе поездки в Лондон, где живет его семья, и – Кейти молилась об этом – визиты в этот дом. Казалось, что они неплохо подходят друг другу – обоим нравилось простое сельское времяпровождение. В самом деле, они встретились, когда он вместе со школьными товарищами отправился в пеший поход через Бруквил, а Сюзанна указала им нужное направление. И они оба любили лошадей. Возможно, у них больше общего, чем было у Кейти и Фредерика. Мистер Уэлфорд был далеко не таким привлекательным или разговорчивым, как Фредерик, но Сюзанна, кажется, полагала, что дорогой Джеральд красив как Адонис и умен как Аристотель. Мальчик выглядел настолько же ослепленным любовью. Слабоумные, они оба.

Но что, если Сюзанна унаследовала нечто большее, чем острый подбородок матери и голубые глаза отца? Тогда она не станет ждать, как этого не сделали и ее родители. Так что Кейти неохотно дала свое согласие на помолвку и понадеялась на лучшее. Теперь имена Сюзанны и Джеральда оглашались в церкви, что не было лучшим, вовсе нет.

Приняв молчание Кейти за возражение так, как это могут делать только восемнадцатилетние девушки, Сюзанна тряхнула головой, от чего ее белокурые кудряшки разлетелись в разные стороны.

– Ты была моложе меня, когда выходила замуж!

Только Кейти не вышла замуж. Она не прислушалась к своим родителям, не сделала мудрый выбор, не выказала ни унции зрелости. Нет, она пригрозила сбежать в Гретна-Грин, если ей не позволят выйти замуж за Фредерика, угрожала погубить себя и скомпрометировать их всех. Родители смягчились, лорд Бейнбридж заявил: скатертью дорога. С тех пор Кейти все еще расплачивалась за свою глупость. Ее дурацкий каприз стоил ей любви семьи, места в высшем свете и возможности приобрести изящное подвенечное платье для единственной дочери. О последнем Кейти сожалела больше всего.

– Очень хорошо, свадьба состоится, как запланировано. Но тебе придется надеть мое свадебное платье.