Я издаю небольшой звук, словно только что проснулась, поворачиваюсь к нему что-то бессвязно бормоча. Он сидит ко мне спиной, но смотрит на меня через плечо. Я щурюсь и смотрю на него снизу-вверх. В холодном сиянии утренней зари по его спине ползут интригующие тени, бросаю отблеск на играющие мышцы, но его глаза при этом совсем черные.

Единственное, что мне хочется сделать, это схватить за шелковистые волосы и притянуть его губы к своим. Это именно тот момент беззащитности, которого я так ждала, и мне следует им воспользоваться. Я тянусь рукой, и меня словно бьет током, как только наша кожа соприкасается.

— Это не дети, правда?

— Наверное, нет, — очень тихо признается он.

— Ты знаешь, кто это, не так ли?

Он сохраняет голос спокойным.

— Возможно.

— Зачем они это сделали?

Он вздыхает.

— Я пока не знаю, но намерен выяснить.

— Почему мы уезжаем завтра?

— Потому что мне надо подумать.

— Куда мы едем?

— В Ибицу.

Мне удалось продвинуться намного дальше, но вдруг я начинаю чувствовать, что меня переполняет странное и удивительное чувство — не вытаскивать у него информацию и ничего не разрушать, которое сменяется острым сожалением, что я не могу смаковать это чувство, как изысканное вино. Если бы только я была его настоящей девушкой. Если бы только он мог на само деле довериться мне. Если бы только я могла помочь ему, вместо того, чтобы искать способ заманить его в ловушку.

Мысли слишком тяжелые для меня. Умышленно сломать то, во что я так долго верила, потому что эти мысли предают обещание, которое я дала Льюке. И я должна быть предана, предана несмотря ни на что, и моя преданность должна быть к Льюке всегда.

Он ложится рядом со мной, и мы молчим, слышен только звук нашего дыхания.

— Я здесь с тобой, — шепчу я. И, странное дело, я на самом деле так думаю.

Он поворачивает ко мне голову. Наши взгляды встречаются и какое-то время мы внимательно смотрим друг на друга. Выражение его глаз настолько завораживающее, что я не в состоянии отвести взгляд.

— Благодарю тебя, — говорит он, и его голос звучит как-то странно с придыханием.10.

ЛилиДом Джека на Ибице — это триумф кубизма модернистской архитектуры, стоящий чуть ли не внутри утеса и имеющий внушительный каркас в виде опоры, сделанный из бетона, со стальными колоннами и балками. Потайной гараж открывается дистанционно с пульта.

— Вау, — восклицаю я.

— Именно это я и сказал, когда увидел результат творчества дизайна.

У входа подвешенный на стальном каркасе парит в воздухе куб перед свободными раздвижными дверями, приглашая нас в потрясающе минималистический холл. Он как бы расширяет все пространство за счет плавающей крыши, через которую попадает естественное освещение. Раздвижные двери и стеклянный фасад имеют открытую планировку стирая границу между внутренней и внешней частью дома.

Джек раздвигает стеклянные двери, и мы выходим к бассейну. Вдали виднеется сине-зеленое море. Оно такое красивое, что захватывает дыхание. Теперь я понимаю, почему он хотел приехать именно сюда, чтобы подумать. Это место кажется современным, но при этом сохраняет свою природную первобытность и естественность. Мне потребовалось время, чтобы я смогла намного лучше его понимать. Он – эмоциональный мужчина, которому просто необходимо буйство природы, поскольку она является частью его. Именно поэтому он ездит на лошади без седла.

Некоторое время мы оба молча стоим, вдыхая соленый морской бриз. Затем он смотрит на меня сверху-вниз, все равно еще с взъерошенными волосами, но уже немного посвежевший.

— Пойдем, я покажу тебе остальную часть дома.

Естественное освещение доходит до самих отдаленных уголков помещения и все время присутствует ощущение простора, появляющееся из-за огромных окон.