— Это печально, но я и Пинкингтон, оба должны пройти через эту борьбу просто для подтверждения своего статуса. Мне придется бороться с ним, Лил. Все согласовано. Дата установлена. В субботу. Пути назад нет.

Я ахаю.

— И когда ты собирался сказать мне об этом?

— В субботу.

Я раздраженно вытаскиваю руки.

— Перед или после боя?

Он ерошит свои волосы.

— До. Я пытался избежать сцен, похожих на эту.

— И где это будет? — холодно спрашиваю я.

— В каком-то ангаре.

— Я надеюсь, ты забронировал для меня место, — с сарказмом бросаю я.

— Ты не пойдешь.

Мои глаза ошеломленно расширяются.

— Почему я не могу пойти?

Он складывает руки на груди.

— Ты действительно хочешь увидеть, как двое мужчин, как дикари наносят травмы друг другу?

Я прищуриваю глаза.

— Мне показалось, что ты сказал, что вы не дикари и травм не будет?

Он хмурится.

— Хватит, Лил. Ты не пойдешь, понятно?

— Это зрелищный вид спорта для особенных, включая женщин?

— Да, — говорит он осторожно.

— И ты сказал, что это благородная традиция.

— Да.

— Хорошо, я хочу быть рядом с тобой, пока ты будешь участвовать в этой благородной традиции.

— Ну, я не хочу тебя там видеть.

— Почему?

— Потому что я буду все время отвлекаться, и у меня не будет возможности сосредоточиться. Я хочу быть точно уверен, что ты находишься в безопасном месте. Дома.

Какая-то часть меня с облегчением вздыхает из-за того, что я не увижу этот бой. Я уже начинаю испытывать боль, от одной мысли о боксерском поединке между совершенно незнакомыми людьми. Я даже не могу предположить, что буду делать, если увижу окровавленного Джека таким варварским способом.

— Можно ли мне по крайней мере подождать тебя в машине?

Он вздыхает.

— Хорошо, ты можешь подождать меня в машине с Шейном.

Я смотрю на него с удивлением.

— Соберется много народу?

— Новость передается из уст в уста и место, где все произойдет, было определено организаторами несколько часов назад, поэтому никто толком не знает сколько соберется народу, пока не наступит суббота.

— И будут делать ставки?

Он пожимает плечами.

— Обычно делают.* * *Приходит суббота. Мы молча едем, никто не разговаривает, я сижу на заднем сидении автомобиля, угрюмая, вся в своих мыслях и боюсь, Шейн везет нас к ангару, который находится непонятно где. Доминик выходит нам навстречу, чтобы встретить нас и проводить к месту боя.

Смуглый мальчик разруливает прибывающие автомобили, двигающихся к полю с ангаром. Я в шоке от увиденного, сотни и даже больше, чем сотни, машин припаркованы здесь. Шейн останавливается у ангара. Здесь же стоит фургон, продающий хот-доги и гамбургеры. Я наблюдаю за вереницей людей, тянущихся в ангар.

Доминик ожидает нас. Он направляется к машине. Доминик высокий и широкоплечий, как и его братья, но сразу бросается в глаза, что он не «мозги» этой семьи.

— Там просто гребаный зоопарк, — говорит он, наклонившись к стеклу Джека.

— Пилкингтон уже здесь? — спрашивает Джек.

— Только что прибыл. У него есть много сторонников. Его женщины просто ненормальные, но не волнуйся, у тебя не займет много времени, чтобы уложить его.

Джек выходит из машины. Я выскакиваю за ним. Доминик признательно кивает мне головой, я не отвечаю ему, поскольку именно он втянул Джека в эту затею.

Джек поворачивается ко мне и улыбается.

— Поцелуй меня на удачу?

Я кидаюсь в его объятия, беру его лицо в ладони, и с таким отчаянием целую.