Мы молча смотрим друг на друга.

— Лили, чего ты так боишься? — его голос звучит мягко.

— Я не боюсь.

— Нет?

— Нет, — я слегка касаюсь подушечками пальцев красных кристаллов, он ловит мою руку, она смотрится такой крошечной в его большой руке.

— Я просто азартная, — говорю я ему.

— Хм... именно таким я бы и был, если бы не был тем, кем я есть.

— А кто ты есть?

— Счастливчик. Я очень везучий, Лили, — говорит он сонно.

Его веки опускаются, и я наблюдаю, как он засыпает, по-прежнему находясь внутри меня. Я тихо приподнимаюсь с него, пытаясь не разбудить, ложусь рядом, не прижимаясь к его телу, но я до сих пор чувствую тепло, исходящее волнами от него. Я не могу разобраться в той связи и притяжении, которая у меня возникла с этим мужчиной. Я до конца не понимаю, почему мы трахаемся, как дикие звери. Я никогда ни с кем так себя не вела. И я до конца не в состоянии понять, какие чувства глубоко внутри себя на самом деле я испытываю к нему.

Я лежу и смотрю в окно, пока не начинает светать.

Очень осторожно сползаю с кровати, все тело болит, и киска такая опухшая, даже почему-то болят ноги. Иду в ванную, сажусь в туалет, это мне доставляет еще большую боль, у меня все там так жжет, как ненормальное. Наверное, он что-то порвал мне прошлой ночью. Я закрываю глаза и прислоняюсь лбом к прохладной стене из плитки. Он не использовал презерватив, а я не просила его. Прежде я никогда никому не позволяла такого, даже когда была подростком. Я всегда была так осторожна, слишком осторожна.

Я плескаю водой на лицо и возвращаюсь в спальню, в которой чувствуется запах секса. Очень тихо, стараясь не шуметь, собираю одежду с пола. Мой топ разорван, его необходимо зашить, хотя скорей всего это невозможно, юбка порвана и отсутствует крючок, на который она застегивается, но по крайней мере ее можно носить. Я беру его рубашку. Конечно, она слишком большая, но я закатываю рукава, потому что мне ничего не остается делать.

Несколько минут я молча стою и смотрю на него спящего. Он выглядит таким мужественным и у меня возникает очень сильное желание разбудить его, и заняться опять жестким сексом, но я заставляю себя отвернуться. На цыпочках спускаюсь вниз по лестнице и закрываю за собой входную дверь.

Воздух слишком прохладный, улица пустынна, достаю и бросаю взгляд на свой мобильный. Пять тридцать утра я двигаюсь вперед по улице чуть ли не с закрытыми глазами. Эта престижная часть Лондона, поэтому здесь нет бродяг. На самом деле двигаясь вперед в течение десяти минут, не встретила ни единой души. Какой-то мужчина на велосипеде объезжает меня стороной, внимательно окидывая быстрым взглядом. Я опять смотрю на часы, почти шесть.

Наконец, я вижу на своем пути красную телефонную будку, захожу внутрь, снимаю трубку, проверяю работает ли телефон. Да. Я выхожу на улицу, нахожу угловой магазин, покупаю плитку шоколада и откусываю большой кусок. Направляюсь обратно в телефонной будке и смотрю на время — шесть пятнадцать, должно быть она уже проснулась, бросаю несколько монет в гнездо и набираю номер.

Женщина отвечает, и я расслабленно выдыханию. Ее голос такой родной и знакомый. Я чувствую слезы, текущие из глаза, и я позволяю им течь.

— Привет, — снова повторяет она.

— Привет, мам, — отвечаю я тихо и каким-то надтреснутым голосом. Мне не следует отклоняться от ее распорядка дня, несмотря ни на что, мне не следует этого делать. 

11.

Джек 

Паркую машину и сижу в ней некоторое время, пульс то бьется учащенно, то замедляется. Я чувствую себя слишком запутавшемся и неуравновешенным. Мне необходимо успокоиться.