Изменить размер шрифта - +
Надежды полковника не оправдались. Тщательный осмотр машины ничего не дал. Напрасными оказались все труды опытнейших экспертов. Мотор машины был протерт бензином, запах которого все еще ощущался, несмотря на то что прошло две недели. Аналогично были обработаны рулевое колесо, приборная доска, педали и сиденья.

Бензин смыл все отпечатки пальцев, уничтожил все микроследы. С величайшим трудом удалось собрать немного пыли со спинки сиденья водителя. Анализ этой пыли, сделанный в отделе криминалистики, позволил установить, что это следы ткани серого цвета. К сожалению, пыли оказалось недостаточно, чтобы можно было определить, был ли это материал, из которого шьют милицейские мундиры, или лишь похожий на него. Тем самым загадка — в настоящем ли милицейском мундире сидел за рулем «фиата» преступник — так и осталась неразгаданной.

Зато специалисты-электрики могли убедиться в том, что их версия о переделке электропроводки в машине оказалась верной. Преступники привели все в порядок, но на стартере остались явные следы их деятельности. Кроме того, под приборной доской, по правую сторону от зажигания, были обнаружены два маленьких отверстия. Правда, их замазали черной краской, так что они стали совершенно незаметны, но эксперты знали, где надо искать. По мнению специалистов, именно здесь установили выключатель, прерывающий поступление тока из аккумулятора к стартеру.

Преступник сел за руль и, прежде чем повернуть ключ зажигания, незаметно нажал на кнопку выключателя. Мотор молчал. Потом, когда трое мужчин толкали машину в гору, он опять нажал кнопку и включил ток. Идея очень простая, и осуществить ее было несложно. Эксперты установили, что приладить такое приспособление можно за двенадцать минут. Если же учесть возможность предварительной тренировки (а наверняка так оно и было), то и за пять.

После экспертизы машину вернули надажинскому заводу точных приборов. Ян Ковальский, сияя от счастья, сам доставил ее на место. Теперь он мог приступить к исполнению своих прямых обязанностей, а не околачиваться в мастерской, выполняя случайную работу. Зато майор Качановский мог записать себе очередное поражение.

Прошло еще две недели. По-прежнему работали на заводе люди из милиции. Они уже полностью вжились в обстановку и были в курсе абсолютно всего, что происходило на заводе. Флирт с хорошенькой Элей Ярот никакой пользы следствию не приносил; при всем желании девушка не могла сообщить майору ничего нового.

Поначалу прокурор каждый день звонил во дворец Мостовских, чтобы узнать, как продвигается дело. Черепашьи темпы, по всей видимости, отбили у него эту охоту. Полковник Немирох, правда, ничего майору не говорил, но его полный немого укора взгляд был красноречивей слов.

Да, несмотря на огромные усилия множества людей, дело не продвинулось ни на шаг.

Но вот в один погожий октябрьский день в городское управление милиции с важной новостью ворвался старшина Станислав Ястшембский, работавший по заданию на заводе. Его сообщение и в самом деле заслуживало внимания.

Каждый, кто проезжал по шоссе от Прушкова до Жирардова, при въезде в Жирардов не мог не заметить большой щит с надписью: «Ремонт автомашин». Стрелка под надписью указывала вправо, а ниже пояснялось, что указанная мастерская находится в пятистах метрах. Владельцем мастерской был старый опытный автомеханик Януарий Годлевский. Вместе с ним работали его помощник и двое учеников. Мастерская славилась тем, что все здесь выполнялось добросовестно, плата же была относительно невысокой. Неудивительно, что у Годлевского никогда не было недостатка в заказах.

В последние годы Януарий Годлевский стал жаловаться на здоровье. Особенно донимала нога — проклятая немецкая пуля. Годлевский начал поговаривать, что придется, видимо, продать мастерскую и уйти на покой.

И вот однажды, болтая о том о сем с одним из рабочих завода, Ястшембский узнал, что Годлевский продает-таки свою мастерскую.

Быстрый переход