— Здравствуй, сынок, — девок уже тискали, когда я добрался до своих и тут же попал к маме в объятия. — С возвращением! А загорел то как! И вроде выше стал… или мне кажется?

— На пару сантиметров, — я и сам чувствовал, что старые вещи стали слегка малы, — Приветствую Дмитрий Иванович. Какими судьбами? Внучку встречаете?

— Здравствуй, Семён, — генерал, не чинясь, протянул мне руку, которую, впрочем, я не спешил пожимать. — Внучку. И внука. Мы тут с твоей мамой поговорили. Пашку вспомнили. И решили, что нам нечего делить. Что было — прошло. Мы виноваты, но и дальше надо жить. А кто старое помянет, тому глаз вон.

— А кто забудет — оба долой, — мне не слишком нравилось, куда выводит старый хрыч. Мол, подумаешь, обидели, это ж, когда было. Но и быковать я не спешил, глядя на маму, а та, похоже, всё-таки его простила. Ну или как обычно, решила плюнуть на себя и свою боль. — Так вроде в народе говорят?

— Сынок, ну что ты, — всплеснула руками мама. — Дмитрий Иванович сам пришёл. Извинился за прошлое. Он не знал. Да и нельзя так. Это ведь семья твоя.

— Моя семья — прежде всего ты, — я перекатил желваки. — и, если тебя не принимают, значит и я не нужен.

— Да что ты такое говоришь! — снова всполошилась мама. — Прекрати!

— Ерунду не городи, — нахмурился генерал. — Никто твою маму не гонит. Расписались они с Пашей или нет, неважно, для меня Валентина его жена. И отношусь я к ней так же. Жаль, что раньше не знал, всё бы сделал, чтобы ни в чём не нуждались, но прошлое не возвратить.

— Иногда можно, но лучше не надо, — я хмыкнул своим мыслям и пожал протянутую руку, которую Калинин так и держал. — Ну здравствуй, дед.

— Здравствуй внук, — Дмитрий Иванович расплылся в улыбке и вдруг облапил меня, сжав так, что чуть спину не сломал. — Ну слава богу, разобрались. Добро пожаловать домой.

— Ага… — я пробовал дёрнуться, но куда мне даже с третьим Разрядом против Командора. — Пус-ти… За-ду-шишь…

— Папа! Да отпусти ты его! Видишь, дышать мальчику нечем уже! — к счастью, нашлась та, кто меня спас, и я сумел вдохнуть полной грудью, с благодарностью кивнув своей спасительнице. — Здравствуй Семён. Рада с тобой познакомиться. Вера про тебя много рассказывала.

— Здрасьте. — я снова кивнул своей родной тёте, с интересом разглядывающей меня, — Так и знал, что она язык за зубами держать не умеет.

— Не обижайся, просто для неё появление нового двоюродного брата было шоком. — Кристина Дмитриевна погладила смутившуюся дочь по голове. — Приезжайте в гости. С Валентиной мы уже знакомы, да и чего между своими рядиться. Давайте в выходные…

— В выходные едем ко мне на дачу! — тут же принялся командовать генерал. — Отказ не принимается. Пацанам увольнительную дадут, встретимся всей семьёй наконец-то, посидим, пообщаемся. Семён, Валя, я за вами машину пришлю.

— Да не нужно… — начала было мама, но я перебил.

— Пусть присылает. — я, конечно, мог и на мотоцикле доехать, а маме такси заказать, но зачем, если человеку хочется выслужиться. — В субботу?

— Лучше в пятницу вечером. — тут же переиграл дед… было странно так называть Калинина, но в целом, похоже, я уже смирился и принял этот факт. — в баньку сходим, пообщаемся. А уже на следующий день шашлык пожарим, плов сделаем. Я такой плов научился готовить, когда в Кандагаре военным советником был — пальчики оближешь!

— Договорились. — кивнул я, и оглянувшись, извинился. — Отойду на секунду.

Сикорские, как положено интеллигентным людям, отошли в сторонку, хоть раньше стояли вместе с моими… опять же странно так думать о людях, которые до этого были совершенно посторонними.