|
Но жена и дочка так настойчиво грызли его и пугали, что он наконец пошел за Собелем, как уже случилось однажды, не так давно, когда тот обиделся из-за пустяка: в тот раз Фельд только попросил его не давать Мириам так много книжек, у нее от этого чтения глаза совсем покраснели и устали, и тогда подмастерье рассердился и ушел из мастерской. Впрочем, в тот раз все кончилось благополучно: после того как сапожник поговорил с ним, Собель вернулся в мастерскую и снова сел за работу. На этот раз, когда Фельд потащился по снегу к дому, где жил Собель (он хотел было послать Мириам, но ему стало неприятно от одной этой мысли), его встретила в дверях толстая хозяйка и гнусавым голосом заявила, что Собеля нет дома, и Фельд, зная, что это подлая ложь, — куда ему ходить, этому беженцу? — все же промолчал, сам не понимая почему — может быть, от усталости и от холода. Он просто вернулся домой и нанял другого помощника.
Дело уладилось, но не совсем так, как надо бы: Фельду приходилось работать гораздо больше, чем раньше; например, он уже не мог по утрам подольше лежать в постели — надо было вставать, идти отпирать мастерскую для нового помощника — молчаливого черноволосого человека, неприятно и натужно хрипевшего за работой. Ему нельзя было доверить ключи, как Фельд доверял их Собелю. Кроме того, этот помощник хоть и умел неплохо чинить обувь, но совсем не разбирался в качестве кожи и в ценах, так что Фельду самому приходилось делать все закупки и ежедневно перед закрытием пересчитывать деньги в кассе и запирать мастерскую. Однако особого недовольства он не испытывал, потому что все его мысли были заняты Максом и Мириам. Студент позвонил ей, и они договорились встретиться в будущую пятницу. Сам Фельд предпочел бы субботу — тогда было бы видно, что Макс придает встрече большое значение, но, узнав, что Мириам сама выбрала пятницу, он промолчал. Не все ли равно, в какой день встречаться? Главное — что из этого выйдет? Понравятся ли они друг другу, захотят ли подружиться? Он вздохнул — долго же ему придется ждать, пока все выяснится. Иногда ему хотелось поговорить с Мириам о Максе, спросить, как она думает, может ли ей понравиться человек такого склада? Ведь он только рассказал ей, что ему юноша кажется приятным и что он сам подал ему мысль — позвонить Мириам. Но лишь только он попытался заговорить об этом, Мириам на него огрызнулась, и вполне справедливо: действительно, откуда ей знать заранее? Наконец настала пятница, Фельд чувствовал себя неважно и лежал в постели, а миссис Фельд решила, что лучше посидеть с ним в спальне, когда пришел Макс. Перед уходом Мириам привела Макса к дверям спальни, и он на минуту остановился у порога, высокий, слегка сутулый, в толстом обвисшем пальто, но поздоровался он с сапожником и его женой без стеснения, что, несомненно, было хорошим признаком. И Мириам хоть и проработала весь день, была очень свежа и красива. Она была крупная, хорошо сложенная девушка с приятным открытым лицом и мягкими волосами. Первоклассная пара, подумал Фельд. Мириам вернулась в половине двенадцатого. Мать уже спала, но сапожник встал и, отыскав ощупью халат, вышел на кухню; там он с удивлением увидел, что Мириам сидит и читает. — Так куда же вы ходили? — ласково спросил Фельд. — Гуляли, — ответила она, не подымая глаз. — Да, я сам ему посоветовал, — начал Фельд и откашлялся, — сказал, чтоб он не тратил деньги зря. — А мне все равно. Сапожник вскипятил чай и, положив толстый ломоть лимона в полную чашку, сел к столу. — Ну и как тебе понравилось? — спросил он, отпив глоток. — Да ничего. Он помолчал. Наверно, она почувствовала, как он разочарован, потому что добавила: — Разве человека узнаешь с первой встречи? — А ты с ним будешь встречаться? Она перевернула страницу и сказала, что Макс просил ее встретиться с ним опять. |
