|
Партия жуликов и воров, одним словом! …По моему убеждению, Путин и Ко. не просто наследники КГБ. Это люди идеи, и у них безусловно есть свое представление как о российском прошлом, так и о необходимом месте России в мире. Это представление о ней как о великой державе именно в сталинском понимании. Идея великодержавия зазвучала в России в середине 1990-х и с тех пор целенаправленно проводится в жизнь… Потерпев поражение в холодной войне с Западом, российские спецслужбы ни в коей мере не оставили идею реванша". Другие, такие как Белковский, Немцов и Навальный, наоборот, считают Путина величайшим вором современности, закоренелым гедонистом и сибаритом, только внешне прикидывающимся обезумевшим японским самураем. Нам кажется совершенно очевидным, что этот спор не будет разрешен при жизни Путина, а тем более после его смерти. И каждый будет вынужден выбирать ту или иную точку зрения в зависимости от своих симпатий или антипатий к этому историческому персонажу. Поэтому авторы совершенно сознательно отказались от попыток анализа побуждающих мотивов Путина, тем более что он сам уже сказал на эту тему много взаимоисключающего. И совершенно очевидно, что даже самый пылкий поклонник Путина —а ведь есть и такие — не сможет назвать его правдивым, прямым человеком. Возможно, он и следует кодексу чести, но, как известно, кодекс чести рыцарей плаща и кинжала несколько отличается от общепринятого.
Авторы решили исследовать не самого Путина, а механизм, точнее, технологию его власти. Мы попытались провести необходимые исторические параллели и найти аналоги в отечественной и мировой практике. Пожалуй, самым удивительным открытием авторов стало опровержение версии об исторической предопределенности и неизбежности путинизма в России. Напротив, поиск исторических корней этого явления привел нас сначала под сень вечных египетских пирамид, затем на берега Желтой реки в Китай, а после и вообще в походную палатку Наполеона Бонапарта. Действительно, схожие сверхспособности проявляли Наполеон, неуязвимый для вражеского оружия и знавший по именам и в лицо всех солдат своей миллионной армии; Мао Цзэдун, в возрасте семидесяти с чем-то лет обогнавший всех участников заплыва через Хуанхэ; Эхнатон, дарующий бессмертие или поражающий посмертными мучениями людей по своему выбору; Ленин, Сталин и Гитлер —"величайшие мыслители и писатели", а на самом деле величайшие преступники своей эпохи. Авторы гневно отвергают обвинения в подхалимаже и попытке искусственно преувеличить историческую значимость Путина. Объективность требует признать, что сегодня в руках Путина сосредоточено гораздо больше власти и материальных ресурсов, чем у императора Поднебесной, египетского фараона и Наполеона Бонапарта вместе взятых. К сожалению, способы управления этим могуществом изменились гораздо меньше. Потому что такова природа рода человеческого, и именно ей мы и посвятим следующую главу.
Золотой век
Нельзя касаться идолов, их позолота остается на пальцах.
Будем исходить из того, что вещи существуют вне зависимости от нашего мнения о них. Мы можем что угодно думать о дожде и снеге —они все равно выпадут в зависимости от каких-то других природных причин. И только туземный жрец считает себя заклинателем дождя, способным регулировать погодные явления по своей воле. Сколько бы ни было у такого жреца последователей, как бы фанатично ни верили заклинателям дождя измученные засухой люди, человек, увы, над дождем не властен. Даже если он не туземец, а мэр богатой Москвы господин Лужков, истративший, как известно, на заклинания погоды не один миллиард рублей бюджетных денег. Почему же мы, признавая свое бессилие перед такими простыми, давно просчитанными и изученными явлениями природы, как дождь, солнечное затмение или извержение вулкана, считаем для себя возможным изменить самое сложное творение природы или Бога —человека? Разве люди, воспитывающие нового человека и пытающиеся построить новое общество, не более самонадеянны, глупы и доверчивы, чем несчастные аборигены, принесшие в дар заклинателю дождя свою последнюю гроздь бананов? Некоторое время назад появилась новая наука — этология, изучающая групповое, не будем говорить, социальное или общественное, поведение самых разных животных. |
