Пока все шло так, как он предполагал. Несмотря на это, Брайс вытащил носовой платок и вытер лоб, прежде чем снова сесть на лошадь и вернуться в Стрэнд.

За его отъездом внимательно наблюдали из высоких окон библиотеки Дарем-Хауса.

— Пусть Алекто, Мегера и Тисифона 4) позаботятся о тебе, пусть тебя нашпигуют кишками мускусной крысы, — весело проговорил по-английски человек по имени Вервассал, подошел к двери и открыл ее. Когда он пользовался тросточкой, хромота становилась едва заметной.

— Входите, Том. Хариссон, propissimus, honestissimus et eruditissimus , ушел.

И Эрскин присоединился к ним: на лице его читалось отвращение, которое чувствовали все; однако возобладал здравый смысл.

— Нет нужды ругать этого человека. Необходимо заплатить ему и использовать его. Мы не сможем без его помощи отыскать Стюарта, и нам не удастся арестовать лучника без его показаний.

Специально мы ничего не знаем об участии Уорвика в заговоре и ради сохранения мира не хотим ничего знать. Пусть Хариссон придет завтра ночью и окончательно выдаст своих сообщников. Важно одно: мы сможем схватить Стюарта и спокойно увезти во Францию с неоспоримым свидетельством Хариссона, достаточным, чтобы осудить негодяя. Ваши обязанности здесь закончились, Фрэнсис.

У господина Шемо возникло чувство, будто его обложили со всех сторон. Дело требовало быстроты. Сразу же после первого прихода Хариссона посол немедленно написал Пантеру, своему шотландскому коллеге в Париже. Он еще не получил ответа, когда в Лондоне, по дороге домой из Франции, появился Эрскин, шотландский советник и чрезвычайный посол, и де Шемо с радостью обратился к нему.

Эрскин быстро и эффективно помог. Послания пересекли канал туда и обратно. Через несколько дней прибыл герольд, господин Кроуфорд, обладающий всеми верительными грамотами от двора шотландской вдовствующей королевы и наделенный чрезвычайными полномочиями вести переговоры.

При других обстоятельствах господин де Шемо принял бы такую превосходную помощь с облегчением, несколько изумившись проявленной компетентности. Но Стюарт — лучник из роты Джона, лорда д'Обиньи, а лорд д'Обиньи и его жена Анна были уже много лет близкими друзьями семьи Шемо.

Итак, откусывая маленькими кусочками печенье и наливая вино себе, своему секретарю и двум энергичным гостям, посол наблюдал за присутствующими, испытывая смешанные чувства по поводу того, что тяжкое бремя сняли с его плеч. Особенно пристально посол наблюдал за господином Кроуфордом, герольдом Вервассалом. Тот говорил:

— Том, не слишком рассчитывайте на хороший результат. Напомню вам: Стюарт — заговорщик никудышный, а Хариссон ленив и глуп. Его нынешний приезд при свете дня заставил бы любого профессионального шпиона содрогнуться.

Но советник не придал этому значения.

— Он служил у Сомерсета. И ему открыт доступ повсюду… О Боже! — воскликнул Эрскин. — Жаль, что нужно возвращаться в Шотландию. Я многое бы отдал, чтобы увидеть лицо Робина Стюарта, когда он узнает, что вы не…

Кроуфорд встал, крепко сжав серебряный набалдашник трости, и прервал собеседника, произнеся неторопливо:

— Наверное, вас будут ждать в Холборне, раз вы должны были выехать на север сегодня?

Вспомнив о своих обязанностях, Том Эрскин поспешил распрощаться с послом. Вервассал, остановившийся в Дарем-Хаусе, вышел с ним во двор. Тут советник повернулся и встретил безучастный взгляд своего собеседника, выступавшего некогда в роли Тади Боя Баллаха и ставшего ныне открыто Фрэнсисом Кроуфордом, герольдом: решение столь простое, что только сам Фрэнсис Кроуфорд мог додуматься до него.