Джо шел как можно быстрее – не бежал, но и не мешкал. Суставы ныли от боли, в голове пульсировало, а живот был как металлический барабан, изъеденный кислотой. Не обращая на это внимания, Джо внимательно оглядывал перед собой дорогу и продолжал идти с деланной беззаботностью. Он должен был раствориться в ночи, дать себе время подумать, составить план.

Свернув за угол, Джо сунул револьвер за спину под куртку и пристроил его под ремень. Похоже было на попытку засунуть в штаны двадцатифунтовую гантель. Джо глубоко вздохнул и разгладил складки куртки. Потом он начал успокаиваться.

Теперь он был за милю от дома, и единственным звуком, который он слышал, кроме собственных шагов и слабого хруста собственных артритных коленей, был повторяющийся нескончаемым эхом, как припев, выкрик старого киллера:

«Один поворот кисти, малыш... Я мог убрать тебя по-сицилийски!»

По дороге на вокзал он сунул в рот одну таблетку кофеина и пару таблеток тайленола. Голова раскалывалась. Надо было стряхнуть дремоту и опьянение. Рвота уже помогла, но сейчас нужно было сосредоточиться. Нужно обрести ясность мыслей – хотя бы для того, чтобы облечь их в законченное предложение, ясность мысли, чтобы договориться о выходе из этой ловушки.

Через десять минут он стоял на ветреном и пустынном перроне вокзала Белмонт. Пластиковая трубка холодила щеку, как сухой лед. Он слушал сигналы с другого конца линии.

– Давай, Томми...

Джо крепко сжимал трубку, прижимаясь спиной к плексигласовому навесу будки, не переставая оглядывать платформу.

Платформа была пустынной площадкой неровного железа и выветренной стали, заброшенной, как залитый ртутным светом архипелаг. В это время ночи поезда ходили редко, и поэтому Джо чувствовал себя в относительной безопасности, но боковым зрением он все время оглядывал платформу, готовый увидеть бандитов, крутых парней, призраков.

Главный план был связаться с молодым адвокатом и выяснить, есть ли возможность отменить всю Игру, а после сесть на поезд до вокзала Дирборн, а оттуда на местном поезде до аэропорта О'Хара и, даст Бог, исчезнуть, пока не утихнет пожар.

– Томми, Томми, Томми... Давай!

В трубке по-прежнему звучали долгие гудки – третий, четвертый. Джо начинал нервничать. Может быть, Эндрюса все еще не было в городе, может быть, где-то празднует это странное задание – быть эрзац-хозяином Игры. Может быть, юный эсквайр сидит у Коннели и смотрит дальнюю видеопередачу, как Джо мечется по городу, как будто это новый эпизод из «Американских гладиаторов». Джо не мог вспомнить, женат ли Эндрюс и есть ли у него семья. Все, что он знал о нем, так это то, что в данный момент все нити в руках этого человека.

На другом конце линии послышался щелчок и потом раздалось электронное шипение автоответчика:

– Вы звоните в резиденцию Тома Эндрюса. – Джо передернуло от звука елейного записанного голоса. – И вы, наверное, подумали в эту минуту, когда же он ответит, этот красавец и умница Томми Эндрюс, о котором я так много слышал? Ну что ж, не страшитесь ничего, мой доблестный абонент. После гудка ваш голос будет записан и сохранен в памяти моего аппарата. А когда я вернусь домой и прослушаю ваше сообщение, то сразу же перезвоню вам. Если дело сверхсрочное, нажмите на знак фунта сразу же после вашего сообщения, и оно будет послано на мой пейджер. Удачи вам и прекрасного дня.

Прозвучал сигнал, а Джо хотелось грохнуть этим куском пластмассы по плексигласовой стенке телефонной будки. Но он заставил себя успокоиться и, глубоко вдохнув, заговорил:

– Эй, Томми, как поживаешь? Это Слаггер, малыш. Теперь слушай. Я знаю, что сейчас поздно и прошу прощения, но дело в том, что... понимаешь, я хочу попросить тебя об одном одолжении.

Секунду Джо смотрел вдаль, быстро приводя в порядок мысли.