Еще меньше известно о второй группе.

Эта группа состоит из бывших оперативников спецслужб и высококлассных наемников, выполняющих нелегальные операции легальных государственных ведомств. Иногда называемые «призраками» или «черными мешками», эти неприметные люди – «белые воротнички» среди киллеров, скрытое подбрюшье игровой доски неимоверно сложной современной геополитики. Их обучали в КГБ, спецназе, ЦРУ или в любом другом из сколько-то-буквенных ведомств, все еще не потонувших после конца холодной войны. Большинство из них начинали солдатами или офицерами и где-то в процессе службы научились убивать людей с машинной точностью. Инструменты этого ремесла облегченная и суперсовременная техника. Немецкие мощные винтовки «H&K» для стрельбы с дальней дистанции. Пластиковый девятимиллиметровый «Красный глаз», который не засекают металлодетекторы в аэропорту. В отличие от уличных убийц, эти парни предпочитают работать в тени и стараются никогда не выходить на свет.

Видов призраков не меньше, чем мировых культур. Некоторые из них связаны с террористическими группировками и регулярно работают (или работали, потому что время жизни таких организаций меньше, чем у вскрытой устрицы) с такими организациями, как Ирландская Республиканская Армия, греческая группировка «17 Ноября», ООП, итальянские «Красные бригады», западногерманская «Группа Баадера-Майнхоф» или французская «Аксьон директ». Другие действуют на свой страх и риск, незаметно перемещаясь по всему миру, выполняя самые рискованные мокрые дела в горячих точках – Никарагуа, Узбекистан, Босния, Медельин и Южная Африка.

Большинство из них безымянные, ничем не примечательные люди, которые могут раствориться в толпе и незамеченными пройти по самой людной городской улице. Ими редко движут политические, религиозные и даже финансовые мотивы. Такие побуждения порождают рвение, а рвение ведет к неаккуратности. «Беловоротничковыми» убийцами движет профессиональная гордость классно выполненной работы. Они не сумасшедшие и даже не психопаты. Эти люди отдают себе отчет в жестокой бесповоротности своих действий, и именно эта аморальность питает гордость наемного убийцы.

И никто из участников Игры не был так горд, как Лукер.

Она прибыла в Чикаго на рассвете рейсом из Бостона, проскользнув в город, как тень.

В восемь часов утра она за рулем арендованной машины ехала на север по заброшенной ленте искрошенного бетона, которая называлась «Стивенсон Экспресс-уэй». Из приоткрытого окна тянуло весенним ветром и железом, закрытое тучами небо было неестественно ярким даже через поляризованные стекла защитных очков. Лукер была одета в черную кожаную юбку, облегающую бедра, и элегантный вязаный топик от «Кристиан Дэвис». Лукер держалась в пределах допустимой скорости, следила за всеми дорожными знаками, вовремя включала указатели поворота и вообще всячески старалась не привлекать ненужного внимания. И без того у нее был достаточно причудливый вид.

Она взглянула на разрез своего отражения в зеркале заднего вида.

Лицо Брунетты Джоунс под темными очками было шедевром. Стоит начать с цвета кожи. Темный карамельный оттенок примерно густоты сливок, очень светлый для афроамериканки, но достаточно экзотичный, чтобы строить предположения о ее предках. Потом – скулы. Их, конечно, никак не назвать обычными. Такими, которые можно встретить повсюду, часто улучшенными хирургическим путем, умеренно привлекательными. Скулы Брунетты были природным чудом, скульптурой Бернини, с совершенной симметрией, высокими и четкими, красиво вписанными в овал лица.