— Я не лакей, ворующий у больного хозяина платье.

— А я пока в здравом уме и твердой памяти, — сурово заявил Лаймонд. — Я предлагаю тебе шанс взять командование на себя. Полную власть над людьми и над милыми дамами. Ты согласен?

Это было то, о чем он мечтал, о чем молился и чего хотел достичь, чтобы пристыдить Лаймонда. Но…

Охрипшим от волнения голосом он спросил:

— Что я должен для этого сделать? Драться с вами?

— Я есмь господин твой, поднимешь ли ты на меня руку?.. Нет, я предлагаю другой путь. — Лаймонд поднял кружку. — Пей со мной. Я начал несколько часов назад, что ставит меня в невыгодное положение. Пей со мной наравне, пока не кончится эль, а его хватит надолго, обещаю. Кто упадет первым, проиграл, у кого хватит сил открыть дверь, спуститься и показаться Мэтью, получает неограниченную власть.

Скотт не спешил взять кружку, немного испугавшись.

— Боже… Держать такое пари… рисковать стольким.

— Ты не хочешь?

— Хочу, но… Я бы предпочел настоящее состязание.

— Так ты не будешь?

— Буду!

— Давай же, это твой единственный шанс. Для того чтобы повести за собой банду пьянчуг и головорезов, надо уметь выпить больше любого из них и резать головы без зазрения совести. Не будь таким щепетильным, — добавил Лаймонд презрительно. — Я не настолько пьян, чтобы не соображать, что делаю, и не нарушу наш договор. Я имею привычку обдумывать все мои поступки, за исключением, пожалуй, того случая, когда мне взбрела в голову неудачная мысль взять к себе в шайку одного рыжего проповедника из самой тупоголовой семейки в Шотландии.

— Если я выиграю, я могу поступить с леди Леннокс и леди Калтер как захочу?

— Можешь устроить из них гарем. Согласен?

— Согласен, — ответил Уилл Скотт и поднес ко рту первую кружку с элем.

На востоке разгоралась заря. Пропел первый утренний дрозд.

В башне за толстыми стенами было по-прежнему темно. Люди вперемежку с животными спали на полу в нижней зале, как когда-то их пращуры. Наверху скрипнула дверь.

Мэтью, лежавший навзничь на соломенном тюфяке, сложив на животе руки, вовсю храпел. Рыгнув, он тяжело перевалился на другой бок и захрапел снова. Но повернулся он лицом к лестнице.

Тишина. Затем в отдалении та же самая дверь закрылась, и через какое-то время раздался шум шагов: кто-то неуверенно, потихоньку спускался по лестнице. Шаги приближались. Мэтью не двигался, лежал и похрапывал, пока темная фигура не появилась в дверном проеме, — человек сделал два шага вперед и остановился, привалившись к стене, тщетно пытаясь обрести равновесие. Слабый утренний свет пробился через окно и высветил на фоне штукатурки руку, рукав шелковой сорочки и бледное искаженное лицо.

Полуоткрыв глаза, Мэтью хрюкнул в свою ассирийскую бородку: «Ну и ну. Нажрался как свинья… « Он вскочил и последовал за Лаймондом, который развернулся и, шатаясь из стороны в сторону, медленно побрел к выходу.

Мэтью подошел к нему, когда Лаймонд вытаскивал голову из бочки с холодной водой: с волос его стекала вода, а кожа покрылась пупырышками от холода. Лаймонд не удивился, Увидев Мэта, вытер голову полотенцем, которое тот ему протянул, и приглушенным голосом спросил:

— Ответ Леннокса прибыл?

— Полчаса назад.

Лаймонд опустил полотенце, и Мэт посмотрел ему прямо в глаза.

— Они согласны обменять леди Леннокс на леди Калтер, назначили время и место. Встреча состоится завтра. Безопасность конвоя обеспечена.

— Хорошо. — Лаймонд уронил полотенце и прислонился к бочке с холодной водой. — Ты знаешь, что делать.

Хотя хозяин и не счел нужным рассказать об этом Скотту, Мэтью получил подробнейшие указания насчет Мариотты.