Господин Майлс с готовностью согласился.

Лорд Грей сердито посмотрел на него, потом стал нетерпеливо рыться в лежащих на столе бумагах, выбрал одну и принялся читать:

— «За время проведения работ в Роксбурге исчезли пятнадцать работников; четыре испанских бомбардира и двенадцать копейщиков перебрались через стену и скрылись». Если бы я мог, я сделал бы то же самое. Нет пива, мало еды. Как я могу содержать гарнизон без денег и провизии? А как они собираются доставлять сюда припасы, когда начнется зима? Черт знает что! — в ярости заключил лорд Грей, сетуя на превратности судьбы.

В это время вошел Дадли, капитан гарнизона; за ним следовал старший берикского обоза.

— Господин Тейлор, милорд, — сказал Дадли и отошел в сторону.

Господина Тейлора, рыжеволосого молодого человека приятной наружности, приняли холодно.

— Тейлор? Я ждал из Берика одного из моих людей.

Тейлор, который больше привык к имени Уилл Скотт, предвидел этот вопрос. Он ответил:

— Я недавно прибыл в Берик, сэр. Со мной были некоторые из ваших людей, но самых опытных меня обязали оставить в Роксбурге.

— Понятно, — сказал Грей, не особенно убежденный. — Что вы привезли?

Он молча прочел список, врученный ему, с мученическим видом передал бумагу Дадли и снова повернулся к Скотту.

— Ваших людей хорошо приняли?

— Да, милорд. — Этого Скотт не боялся. На них на всех были английские мундиры, снятые с пленников, и список был подлинным. — У меня внизу десять человек. Двоих или троих я оставил охранять повозки, пока вы не дадите приказ разгружать их. Там пиво, милорд, — пояснил он.

— Хорошо. Есть какие-нибудь новости из Лондона?

Скотт, по-прежнему стоявший у двери, торопливо проговорил:

— Одно устное сообщение для вас, сэр, от его величества. Я должен передать его вам с глазу на глаз.

На всех трех лицах появилось удивленное выражение, потом секретарь, почтительно положив свои бумаги на край стола, украдкой посмотрел на Грея и вышел. Дадли поднял брови и остался.

Скотт сказал:

— Извините, сэр, но у меня приказ…

Грей возразил:

— Сэр Эдвард останется, ибо предполагалось, что у генерала не должно быть секретов от двоюродного брата графа Уорвика. Грей рассчитывал на то, что юноша проявит больше осмотрительности.

Скотт, выругавшись про себя, подумал, что Грей мог бы проявить ее и меньше.

Ситуация, казалось, зашла в тупик — и в этот момент распахнулось окно. Мгновение спустя раздался оглушительный треск, и во дворе ярко полыхнуло пламя. Грей бросился к окну. Дадли последовал было за ним, но тут, воспользовавшись всеобщим замешательством, Уилл Скотт прыгнул. Дадли свалился, даже не успев понять, что с ним произошло, оглушенный сильнейшим ударом в челюсть: он успел только издать приглушенный стон.

Взрыв произошел в середине только что прибывшего обоза. Повозки исчезли в дыму, занялись ближайшие соломенные крыши. Грей выглянул в окно и увидел, как по двору заметались тени, суетясь около колодца. Потом внизу появился лейтенант Вудворд и навел какое-то подобие порядка.

Грей обернулся и хотел что-то крикнуть, но не смог произнести ни слова, потому что Тейлор одной рукой обхватил его, а другой заткнул ему рот.

Грей стал кусаться, потом брыкаться; потом использовал борцовский прием, известный всем наемникам, но не Скотту. Юноша держал опытного воина, пока хватало сил, Но все же выпустил его на одно роковое мгновение — и Грей успел крикнуть:

— На помощь! Стража! Убивают!

Стража успела услышать и ворваться в комнату, а Дадли успел прийти в себя и вскочить.