Духоту салона усугублял тяжёлый, приторный запах трупного разложения. 

Яника забралась на заднее сиденье, Джуда на переднее пассажирское.

– И что теперь? – спросил он, когда дверца за ним аккуратно захлопнулась.

4

Удары десятков рук – кулаков и раскрытых ладоней – в замкнутом полумраке тонированного салона напоминали автоматную дробь АК-74. Лазарь чувствовал себя запертым внутри неисправных цимбал, по которым то и дело бьют молоточками. Машина раскачивалась из стороны в сторону, как детская коляска, летящая вниз по булыжной мостовой. Перекошенные звериные морды льнули к боковым стёклам, разверстые пасти изрыгали нечеловеческие звуки вперемешку со слюной и кровью. Один из прокажённых взобрался на капот и скоблил когтями ветровое стекло, не в силах понять природу невидимой преграды. Ещё чуть-чуть, и он во всём разберётся – тогда стекло может не выдержать.

– Что теперь?! – повторял Джуда, перекрикивая металлический грохот. – Что теперь?!

Что ещё можно делать в закрытой машине, осаждённой снаружи двумя десятками озверевших кадавров? Лазарь ухватил пальцами ключ зажигания. Больше всего он боялся, что «Хаммер» не тронется с места. Мало ли что там прицепилось к нему под днищем? От развороченной автобусной остановки, похожей на гигантского мёртвого спрута, тянулись во все стороны искорёженные железные щупальца.

– Пристегнитесь! – посоветовал он и повернул ключ в замке.

Двухтонная махина проснулась и зарокотала дизельной глоткой. Магнитола ожила. Шикарная стереосистема взорвалась звуками альтернативного рока:

The secret side of me

I never let you see.

I keep it caged but I can't control it.

So stay away from me: the beast is ugly.

I feel the rage and I just can't hold it.

(Я никогда не покажу тебе

Свою тайную сущность

Я держу её в клетке, но не могу контролировать

Поэтому держись подальше: чудовище уродливо

Я чувствую ярость и не могу её сдерживать)

Лазарь включил заднюю передачу, топнул по педали газа, и понял, что машина движется назад только когда прокажённый на капоте опрокинулся на спину, и, перекувыркнувшись через голову, улетел в груду искорёженного металла. 

It's scratchin on the walls

In the closet, in the halls.

It comes awake and I can't control it.

Hidin under the bed

In my body, in my head.

Why won't somebody come and save me from this?

Make it end.

(Оно царапает стены

В кладовой, в коридоре

Оно пробуждается, и я не могу его контролировать

Прячется под кроватью

В моём теле, в моей голове

Почему никто не придёт спасти меня

Пусть это кончится)

Что-то грохнуло о металл багажника, с заднего сидения пронзительно вскрикнула Яника. Разбираться, что случилось, было некогда. Накручивая руль то в одну, то в другую сторону, Лазарь выскочил на проезжую часть, и, маневрируя задом между другими машинами, нашёл свободный участок полосы. Дал по тормозам, включил первую передачу.

I feel it deep within.

It's just beneath the skin.

I must confess that I feel like a monster

(Я чувствую внутри

Оно уже под кожей

Признаюсь – я чувствую себя монстром)

– Живая? – окликнул он Янику.

– Ничего! – отозвалась та.

Чуть позже Лазарь увидел в зеркальце заднего вида это «ничего», расплывшееся по заднему стеклу кровавым отпечатком лба сбитого им прокажённого.

5

Из-за большого скопления машин развить приличную скорость не удалось, и взбешённая стая очень скоро нагнала их.