— Конечно, — сказала она, наклоняясь ко мне ближе и не скрывая любопытства.

— Я получила предложение продать компанию, — сказала я. — Миллион долларов. Но мне придется отказаться от моего креативного управления... уйти от своего бренда... и я не уверена, что мне делать.

— Ну, конечно, ты не должна принимать его! — запротестовала Анжелина. — Именно твое креативное мышление и есть самая ценная вещь! Ты же не собираешься просто так взять и уйти.

— Безусловно, — согласилась Падме. — Ты должна остаться верной своему художественному видению.

Легко сказать. Судя по камням на их шее и на пальцах, ни один из них никогда не пытался попробовать использовать «креативное видение», чтобы оплатить счета.

Я взглянула мисс Вайсман.

— А что вы думаете?

Она мягко улыбнулся и погладила мою руку.

— Я думаю, что ты должна сделать так, как считаешь нужным. Мы всегда сталкиваемся с этим в жизни. Это выбор. И никто не сможет его сделать за тебя.* * *Когда микрофоны были найдены, Лэйси попросила меня проследить, чтобы все гости отправились в банкетный зал. Больше всего досталось нескольким рассеянным профессорам, которых пришлось прервать от их обсуждения рыночной стоимости и напомнить для чего мы все собрались.

И был еще один человек, который просто стоял, уставившись в окно и смотрел на дождь.

Я посмотрела на широкие плечи Ашера, на фоне хмурого серого неба Сан-Франциско, и мне так стало его жалко, что сжалось сердце.

— Ашер? — тихо позвала я его, более нежно, чем намеревалась. — Ашер пора. Все ждут.

Он не ответил, поэтому я направилась к нему и посмотрела в окно моросящий холодный дождь, совершенно нежелательный, но он вымоет весь город и сделает его чистым.

— Он прекрасен, — сказал он, может быть мне или, может быть, просто для себя. — Грустный, но красивый.

— Да, — согласилась я. Я хотела больше всего на света обнять его, оградить себя и его от этой мрачной сцены, разыгрывающейся за окном. Дать ему тепло. — Да, красивый.

Он повернулся ко мне и теперь у меня не возникло сомнения кому он говорил, его глаза казались какими-то потерянными, безнадежными и одинокими.

— Ты тоже очень красивая.

Удивившись, я подумала, что он собирался поцеловать меня.

Но он только улыбнулся мне маленькой грустной улыбкой и вошел в банкетный зал.* * *Я заняла свое место рядом с Броуди, чувствуя себя еще более запутавшейся, чем когда-либо. В какую игру черт побери Ашер играет? Сейчас он и Анжелина болтали и смеялись, ведя себя совершенно раскрепощенно, его руки поправляли ее ожерелье, она тормошила его волосы, они гладили друг другу руки.

Но почему же я обращаю внимания на Ашера? Броуди Далтон был моей парой. Броуди Далтон был единственным, на кого сегодня мне следует обращать внимание. И Броуди Далтон был тот, кто рассказал мне все правду о пари, а не Ашер.

Я повернулась к Броуди с ослепительной улыбкой, и положила ему руку на плечо.

— Итак, как дела?

Но даже, когда он начал отвечать мне, я не смогла перестать смотреть на Ашера. Он что по-настоящему смеется? По-настоящему улыбается? Он на самом деле более счастлив с Анжелиной, нежели со мной? Броуди рассказывал мне совершенно скучные истории, и я старалась улыбаться и кивать в нужных местах, но не могла до конца переключить на него все свое внимание.

Репетиция продолжалась, и любая другая бы подруга, которая была бы хотя бы на половину так же хороша, как я, уделила бы все свое внимание репетиции свадьбы своей лучшей подруге, но я не могла сосредоточиться на этом событии полностью, поскольку была растеряна и задето мое самолюбие.