—   Слушай, вечером приходи, а? — попросил он.

Она пожала плечами, морщась от дыма. Кури­ла она неумело.

—   Я тебе за сутки вперед заплачу, — сказал он. — Приходи, а то поговорить не с кем.

—   Ах, вам еще и поговорить надо!

Он подвез ее до площади Свободы. Здесь Ок­сана промышляла с подругами, которые уже были на месте.

—   Ну ладно, — сказала она, подумав. — Раз уж договорились, приду. А сейчас довези меня до госпиталя. Там ближе к дому, где я снимаю.

—   Может, подождешь? — спросил он. — Я недолго. Потом поедем покатаемся.

—   Нет. Мне домой надо. А ты хорошо гово­ришь по-русски, — сказала она. — В России жил?

—   Нет, сидел, — ответил он.

—    Сидел? У тебя же брат богатый, что же он тебя не выкупил?

—    Выкупил, — хмуро сказал Рустам, — боль­шие взятки давал. Договоры заключал, все обе­щал. Теперь его за это чуть не убили.

—    Ну вот, а ты к нему ехать не хочет. А за что ты сидел?

—   Слушай, помолчать можешь? — вскипел он. — Очень уж ты любопытная.

Они подъехали к госпиталю. Рустам вылез из машины. Погрозил ей кулаком.

—    Никуда из машины, поняла?

—    Но выйти-то я могу? Куда я сбегу, если ты обещал за сутки вперед заплатить?

Он выпустил ее из машины. Она стала прогу­ливаться, демонстрируя свой тонкий стан, замет­ный даже в ее старом пальто, перепоясанном узким кожаным ремешком.

Так она ходила туда-сюда, пока к ней не по­дошел чернобородый парень в камуфляжной куртке.

—   Гуляем? — спросил он.

Она пожала плечами, что он воспринял как призыв к продолжению разговора.

—   Как зовут? — спросил он.

Она игриво посмотрела на него.

—   Ну Люся.

—  Нулюся?

Она рассмеялась, прижав ко рту варежку.

—   Просто Люся! А вас как?

—  Фикрет.

—   Вы кого-то ждете? — спросила она.

—    Нет, — ответил он. — Я со смены освобо­дился... Может, вместе погуляем?

И тут его окликнули. Двое похожих чем-то на него, таких же бородатых, подошли к нему и о чем-то заговорили на своем языке.

Фикрет оглянулся, как бы проверяя, здесь ли она. Она ничего не понимала в их разговоре. Но одно слово, вернее, имя ее насторожило. Они несколько раз упомянули Рагима Мансурова.

И вдруг они осеклись, замерли, подтолкнув один другого, и бросились к машинам. Она не­вольно оглянулась туда, куда только что смотрели они.

Из дверей госпиталя вышел<style name="7pt1pt"> Рустам. Лицо его было нахмуренным и озабоченным. Он подошел к Оксане.

—   Слушай, я сейчас не могу, понимаешь? — И взял ее за руку. Она отдернула ее, отступила на шаг.

—   Ты что? — спросил он.

—   Только не оглядывайся, — сказала Окса­на. — Вон из тех машин парни только что гово­рили про твоего брата, а увидели тебя — и разбе­жались. Ну что смотришь? Сделай вид, что при­стаешь ко мне, а я отбиваюсь.

Рустам растерянно смотрел на нее.

—   Я тебе правду говорю, Рустам. Уезжай. Ве­чером я буду у тебя. А сейчас сматывайся отсюда. Может, они похитить тебя хотят?

—   Слушай, а как тебя зовут? — спросил он.

—   Я ведь уже говорила, а ты все запомнить не можешь.