Та же молчаливая реакция вместо ответа. Джун с не по годам развитой материнской заботой принесла уже знакомый стул, чтобы я мог положить на него ногу. Поблагодарив ее, я спросил, была ли в компьютере подробная информация о количестве и цене всех шлифованных камней компании.

 — Ну конечно же, — удивленно ответила она. — Даты и количества поступлений, даты и количества продажи. Цены закупочные и цены продажные, прибыль, налоги — все, что хотите. Компьютер может сообщить вам о том, что у нас есть, стоимость, что идет хорошо и что — плохо, что лежит здесь, лишь занимая место, уже года два и больше, правда, такого у нас не много.

 — И о камнях, хранящихся в сейфе?

 — Разумеется.

 — Но алмазов там нет?..

 — Нет, алмазами мы не занимаемся. Она подарила мне ослепительную улыбку и быстро удалилась, успев на ходу сказать, что предрож-дественское оживление не спадает и за сутки их просто забросали заказами по факсу.

 — А кто занимается заказами? — спросил я Аннет.

 — Обычными — я. Джун информирует меня о том, что нам нужно. Гранеными камнями и чем-то неординарным занимался сам мистер Фрэнклин.

 Она продолжала раскладывать бумаги с некоторым безразличием, так как ее ответственность распространялась лишь на рабочий день. Она была в той же, что и накануне, юбке угольного цвета, но на сей раз в сочетании с черным свитером, наверно, из уважения к Гревилу. Далеко не худая, но и не полная, с красивыми ногами в черных колготках, она производила впечатление обеспеченной, следящей за собой женщины средних лет. Я не представлял себе ее бодрой и веселой, как Джун, даже в молодости.

 Меня интересовало, не могла бы Аннет заняться страховкой компании, и она ответила, что возобновила ее сразу после случившегося. Я недоверчиво прочел условия и позвонил в страховую компанию, поинтересовавшись, не увеличил ли мой брат сумму страхования? Не увеличивал ли он ее с тем, чтобы покрыть стоимость алмазов в полтора миллиона долларов? Нет, не увеличивал, но разговор об этом был. Страховая премия показалась ему слишком высокой, и он не согласился. Голос в трубке объяснил, что премия была высокой оттого, что камни часто находились в перевозке, а в этом всегда была немалая доля риска. В компании не знали, решил ли в конце концов мистер Фрэнклин купить алмазы, так как три-четыре месяца назад дело было лишь в стадии наведения справок. Кратко поблагодарив, я положил трубку.

 Тут же вновь зазвонил телефон, и, словно в оправдание молчаливого ожидания Аннет, я подошел к нему.

 — Алло?

 В трубке раздался мужской голос:

 — Это мистер Фрэнклин? Я бы хотел поговорить с мистером Фрэнклином.

 — Э... э... Не могу ли я вам чем-то помочь? Я его брат.

 — Да, возможно, — ответил он. — Я из Вест-Лондонского полицейского суда. Ваш брат должен был быть здесь уже двадцать минут назад. Он никогда не опаздывал. Не могли бы вы сказать, когда его ждать?

 — Одну минуту.

 Закрыв рукой трубку, я передал Аннет только что услышанное. С округлившимися от ужаса глазами она стала жестами раскаиваться в своей забывчивости.

 — Сегодня же его день. Он ходит в суд через вторник. У меня вылетело из головы.

 Вернувшись к телефону, я объяснил ситуацию.

 — Ой-ой-ой! Как же вы меня огорчили. — Он действительно казался огорченным, но и несколько раздраженным. — Было бы неплохо с вашей стороны предупредить меня заранее. Сейчас совсем нет времени искать замену.

 — Понимаю, — поддакнул я, — но дело в том, что в выходные кто-то ворвался в офис.