— Очистить здание! — заорал я, когда до меня внезапно дошло. Это была диверсия, предпринятая для того, чтобы отвлечь внимание, иначе и быть не могло. Основная атака произойдет где-то еще или будет заключаться в чем-то ином. Инстинктивная паранойя, сидевшая в основании моего черепа, указывала мне, что это предположение — единственно верное. Допустив серьезнейшее нарушение протокола, я наподдал обоим генералам ускорения пониже поясницы. — Бегите, фраг раздери!

— Эвакуируйте здание, — спокойно произнес Живан в свой микрокоммуникатор и побежал по коридору.

Спустя мгновение за ним последовал и Колбе, бросив на меня лишь один изумленный взгляд. Кажется, я ощутил некое секундное удовлетворение: не так уж много в этом мире живых людей, отдававших приказы лорду-генералу, не говоря уже о том, чтобы он этих приказов слушался. Вероятно, мой статус комиссара все-таки послужил дополнительным убеждением для них обоих.

Я провожал их взглядом. Каждая жилка в моем существе побуждала меня на всех парах бежать следом или даже впереди, если только смогу протолкаться мимо них в узком коридоре, заставленном дорогущими безделушками и хрупкими столиками. Но я принудил себя остаться на месте. Если я был не прав относительно той угрозы, которую подозревал, то, вероятно, устремился бы как раз в готовую западню, и рисковать этим я не желал. Каков бы ни был риск, мне нужно было убедиться в своей правоте. Развернувшись, я помчался обратно в конференц-зал.

Комната была в том же разорении, в котором мы ее оставили, но теперь я сосредоточил все внимание на развалинах аэрокара. Я перебрался через остатки круглого стола, оскальзываясь на разбросанных внутренностях, и с трудом забрался в разрушенную машину. Мертвый водитель был здесь не к месту, так что я ухватил его за ворот и вывалил наружу, где он пролетел этажей тридцать или около того, прежде чем шмякнуться на камнебетон. Запоздало я вспомнил, что весь живановский штаб сейчас должен собраться как раз там, на выходе из отеля. Оставалось лишь надеяться, что труп ни в кого не попадет или по крайней мере не в лорда-генерала; это была бы коронная ирония сегодняшнего дня (как, впрочем, оказалось, культист, никому не причинив вреда, рухнул на крышу веранды. Так что мне сошло с рук и это).

Я даже не пытался открыть технические капоты машины, потому что металл корпуса был покорежен вне всякой надежды на последующий ремонт. Вместо этого я перекинул селектор ценного меча на максимальные обороты и врубился в тонкую броню, вызвав к жизни целое шоу красивейших искр и визга, от которого у меня сразу же разболелись все зубы. Не особенно заботясь о красоте получившегося разреза и возможности повредить руки (по крайней мере настоящую их часть) о неровные края, я откинул освобожденный лоскут металла, нагружая по мере возможности только аугметические пальцы.

Со внезапно сжавшимися внутренностями я уставился на потроха моторного отделения. Моя догадка оказалась верна.

— Батареи машины заминированы, — произнес я в микрокоммуникатор. — Дайте мне техножреца. Сейчас же!

Времени на то, чтобы бежать, не было. Я бы ни за что не успел выбраться из здания до взрыва. Это едва ли удалось бы, даже побеги я вместе с генералами: в данный момент они едва ли добрались до пожарной лестницы.

— Говорит когитатор Икменид, — прозвучал в моем ухе незнакомый голос, полный плоскими немодулированными обертонами встроенного вокс-генератора. — Чем я могу помочь вам?

— Передо мной таймер, — сказал я, — присоединенный к чему-то похожему на прометиевый баллон огнемета. Вместе они примотаны к батареям того электрокара, который врезался в здание. На таймере меньше минуты.

Провод, соединяющий устройство и батареи, разболтался от удара, как я заметил с внезапным трепетом ужаса.