— Ангус!

— Бен — ее муж и имеет полное право знать обо всем.

Что до меня — мне давно пора заняться лошадьми.

Видя, что про него забыли, Бен вскинул руки, стараясь прекратить спор.

— Насколько я понял, мать Меган зарабатывала себе на жизнь пением и танцами?

— Именно так. Точнее, зарабатывала до того, как вышла замуж за отца Меган.

— Ну и что в этом плохого?

— Было много разных разговоров, — нехотя объяснил Ангус. — Гнусные сплетни, и ни одному разумному человеку, знавшему ее мать, никогда бы в голову не пришло им поверить! К несчастью, малышка Меган приняла всю эту историю слишком близко к сердцу.

— Она что же, решила, что ее мать — обычная шлюха? удивился Бен. — Поэтому она так расстроилась? — На его скулах заходили желваки. — Понимаю… Вчера на приеме кто-то сказал гадость о матери Меган, верно?

Сюзанна решительно замотала головой:

— Ни одной живой душе в Бент-Крик ничего подобного не известно, знали только мы с Меган и Ангус. Теперь знаете вы.

— Ну, тогда…

— Может быть, они прохаживались по поводу того, что Бен профессиональный игрок? — с надеждой спросил Ангус. — Прости, старина, я не хотел тебя обидеть, но…

— Ничего-ничего. Стало быть, она тревожится из-за моей репутации! Ее беспокоит, что я зарабатывал себе на хлеб в салунах и отелях, как когда-то ее мать…

Сюзанна закатила глаза — наивность этих двух новоиспеченных детективов приводила ее в отчаяние.

— Это только часть правды. Вам все же лучше спросить у самой Мег.

— Она не станет со мной разговаривать на эту тему, вздохнул Бен. — Скажите уж вы сами, Сюзанна.

— Держу пари, сейчас окажется, что во всем виноват я, ухмыльнулся Ангус.

— Ш-ш! — Схватив мужа за рукав, Сюзанна затащила его в спальню и захлопнула за собой дверь.

— Ну?

— Присядь на минутку, хорошо?

Ангус окинул жену подозрительным взглядом.

— Ты на что-то сердишься?

— Нет. Просто смущаюсь немного.

Устроившись на краю кровати, Ангус похлопал по одеялу, приглашая ее сесть.

Сюзанна повиновалась.

— Видишь ли, — осторожно начала она, — Бен не привык иметь дело с женщинами нашего круга, поэтому часто не отличает хорошего от плохого. В первую брачную ночь он продемонстрировал Мег несколько необычный, я бы сказала, вольный способ выражать свои чувства.

— Что?

— Нет-нет, ничего дурного, но…

— Только не вздумай оправдывать его! — взревел Ангус. — Выходит, сначала этот ублюдок совратил милую, невинную девушку, а потом еще имел наглость приехать сюда, в мой дом! — В бешенстве сорвавшись с места, он ринулся к двери. — Оставайся здесь, Сьюзи, я сам с этим разберусь!

— Подожди! — Перепугавшись до смерти при виде ярости, сверкавшей в его глазах, Сюзанна ухватила мужа за рубашку, заставив его сесть. — Только ради Бога, не подумай, что он причинил ей боль. Если бы Мег сказала «нет», готова поклясться, он оставил бы ее в покое, но она.., она наслаждалась этим! В какой-то степени ее можно понять, — осторожно прибавила Сюзанна. — Все это выглядит заманчиво… только несколько непривычно. И потом, я в самом деле уверена, что сам Бен считал все это нормальным.

— Она.., наслаждалась?

Сюзанна с унылым видом кивнула:

— Мег сама так сказала.