|
С таким же успехом на этом месте могли бы быть Ангус, ее дядюшка и даже Бен. Правда, у этого человека не было ни элегантности, ни светского лоска ее мужа, но, уж конечно, он ничуть не был похож ни на пьяного забулдыгу, явившегося сюда поглазеть на женщин, ни на похотливое чудовище.
Успокоившись немного, Меган пригляделась к посетителям повнимательнее и наконец поняла, что перед ней сидят самые обычные люди, получившие возможность немного отдохнуть от своих дневных трудов и забот. Хотя порой в глазах этих мужчин ей чудился дьявольский огонек, Меган от души надеялась, что он не коснулся их сердец.
Набрав в грудь побольше воздуха, она улыбнулась самой очаровательной своей улыбкой тому из них, кто пытался подбодрить ее, и радостно встрепенулась, когда он даже приподнялся от удовольствия. Глянув через плечо на сидевшего у пианино Гарри, Меган кивнула, и в зале воцарилось напряженное молчание. Потом она обвела всех взглядом в последний раз, протянула вперед руки и, дождавшись, когда закончится эффектное вступление, начала петь.
Из самого дальнего угла зала, укрывшись за спинами слушателей, смущенный и очарованный Бен Стил молча смотрел, как его всегда тихая и скромная, как мышка, с мягким и нежным голосом жена запела. Когда под сводами зала зазвучал ее голос, столь мощный и прекрасный, что у него вдруг защипало глаза, Бен с трудом подавил в себе желание обнажить голову, словно он оказался в церкви. Во имя всего святого, почему из всех песен она выбрала именно эту? Как память об их любви или, напротив, в честь ее? Отстраненный взгляд знакомых темно-серых глаз подсказывал Бену, что мыслями она где-то далеко отсюда.
В конце концов он заметил, что еще кое-кто из сидевших в зале мужчин, забыв обо всем на свете и прикрыв глаза рукой, беззвучно плакал; остальные потрясение молчали. Все они пришли сюда полюбоваться хорошенькой мордашкой и послушать сносное пение — ничего больше, а стали свидетелями открытия настоящего, подлинного таланта, когда большая актриса в первый раз заявила о себе, открыв перед ними свое сердце и позволив тем самым каждому из них увидеть прекрасное, обрести новую надежду…
Бену вдруг стало страшно — он не знал, что станется с толпой, когда стихнет этот дивный голос и вновь воцарится тишина. Забыв о боли, раздиравшей его сердце, он заработал локтями, отчаянно проталкиваясь вперед, — больше всего на свете боясь помешать ей и в то же время желая быть рядом на тот случай, если что-то пойдет не так, как надо. Он уже был почти рядом со сценой, когда оборвался последний звук.
Вместе с остальными посетителями Бен потрясение замер, мечтая лишь, чтобы это чудо повторилось.
И тут она улыбнулась — самой прекрасной улыбкой, какую он когда-либо видел. Зал взорвался криками и аплодисментами. Двое мужчин, вскочив на сцену, подхватили Меган на руки и бережно поставили на грязный пол. В тот же миг плотное кольцо сомкнулось вокруг нее: исполненные благоговейного почтения, мужчины торопились сказать ей, насколько сильно она тронула их душу.
Бен с удивлением почувствовал, как на глаза ему навернулись слезы.
Со своего места он мог видеть, как из глаз Меган выкатились две прозрачные слезинки и повисли на ресницах, а потом поползли по щекам, оставляя на них светлые полоски.
Бен с невольным испугом протолкался к жене, тронул за плечо и столкнулся с ее странным неподвижным взглядом. Бен со страхом подумал, что она видит в нем лишь еще одного незнакомца, но тут Меган словно очнулась. С нежной улыбкой она протянула руку и осторожно погладила его по щеке.
— Бен, что ты здесь делаешь? Ты слышал?
— Да, милая.
— Я так рада!
— Я тоже, но.., как ты здесь оказалась?
— Сама не знаю… Мне нужно было понять…
— И теперь…
— Да, Бен, думаю, поняла.
— Что ж, тогда… — Он оглянулся, с улыбкой окинул взглядом завсегдатаев заведения, наблюдавших за этой сценой с таким же восторженным удивлением, с каким они слушали пение Меган, и весело подмигнул. |