— И не надейся, Ангус, никуда я отсюда не пойду, — невозмутимо заявила Кэтрин. — Жаль, конечно, что так вышло, но, как говорят, все к лучшему. Ведь мы с тобой никогда не любили друг друга…

— Что ж ты не подумала об этом, когда залезла ко мне в постель в первый же вечер нашего знакомства? — неприязненно хмыкнул Йейтс. — Я поступил как честный человек, женился на тебе, и вот какова твоя благодарность! Не смей говорить мне о любви, Кэтрин, ты не имеешь на это никакого права. — Тяжело опустившись на край постели, он закрыл лицо руками и тихо добавил:

— Обещаю, что ни слова не скажу об этом нашим сыновьям, можешь мне поверить. Просто уходи, а я уж как-нибудь постараюсь объяснить им, почему тебя нет.

— Тебе никогда не приходило в голову спросить себя, как давно мы с Алексом встречаемся?

— Какое мне до этого дело?

— А что, если я скажу тебе, что стала его любовницей задолго до того, как встретила тебя?

Ангус ошеломленно посмотрел на жену.

— И все эти годы…

— С самого первого дня. — Кэтрин насмешливо кивнула. — Собственно говоря, это была идея Алекса, чтобы я вышла за тебя.

— Что?! Ах вот как?

— Ну да. Мы с ним влюбились друг в друга, но он ни за что бы не оставил Эйлин, точнее, ее деньги. Обнаружив, что беременна, я явилась сюда и сообщила ему об этом, наивно полагая, что теперь-то он наконец оставит Эйлин. Однако у Алекса не оказалось никакого желания стать отцом, не то что у тебя. — Натянув платье, Кэтрин невозмутимо присела рядом с мужем. — Неужели тебе никогда не приходило в голову, что для законного ребенка Люк родился слишком рано, спустя всего лишь семь месяцев после того, как я соблазнила тебя?

— Такое бывает, — дрогнувшим голосом возразил Ангус, — и довольно часто. Послушай, Кэтрин, но ведь мальчишка.., он похож на меня как две капли воды!

— Это тебе так кажется. — Кэтрин тяжело вздохнула. — К счастью, он пошел больше в меня, а не в Алекса, поэтому…

— Прекрати! — Схватив жену за плечи, Ангус грубо тряхнул ее. — Не хочу даже слышать об этом! Он — мой сын!

— Нет! — Кэтрин бросила на него презрительный взгляд; потом ее лицо вдруг смягчилось. — Хотя.., ты всегда был ему хорошим отцом, и мы с Алексом благодарны тебе за это. И мужем ты тоже был хорошим, во всяком случае, лучшим, чем я заслуживала. — Запустив руку в вырез рубашки, она погладила его грудь. — Конечно, между нами не все шло гладко, но было и кое-что хорошее, верно? Ты всегда жаждал романтики и все такое, но теперь, когда моя тайна выплыла наружу, я смогу дать тебе нечто получше.

— Да ты спятила, — хрипло прошептал он, — мне теперь и дотронуться-то до тебя противно!

— Всему свое время, — проворковала Кэтрин. — Как любовник ты само совершенство, Ангус. И к тому же отличный отец, стоящий двоих таких, как Алекс Монро. Угораздило же меня влюбиться в него, а не в тебя! Но тут уж ничего не поделаешь. Что нам мешает и дальше жить, как жили?

Или ты против?

Но Ангус уже не слышал ее; в голове у него шумело, и только скорбный шепот где-то в самом отдаленном уголке его сердца едва слышно повторял: Люк… Люк… Люк… Внезапно он вздрогнул как от удара.

— А Джонни? — едва шевеля губами, прошептал он.

Кэтрин невозмутимо пожала плечами:

— Ты-то как думаешь?

Руки Ангуса сжались в кулаки. Он готов был придушить Кэтрин, но лишь молча вышел из дома и захлопнул за собой дверь.