— Не возражаешь, если для начала я тебя поцелую?

Она благодарно кивнула; теперь по крайней мере она знала, что ее ждет, и готова была доставить удовольствие мужу.

Как и во время свадьбы, Ангус вначале лишь слегка коснулся ее губ, словно пробовал их на вкус. Постепенно поцелуй становился более настойчивым, и вот уже его язык жадно ворвался в ее полуоткрытый рот. На этот раз руки Ангуса не лежали на ее плечах, они как бы жили собственной жизнью.

Сюзанна и ахнуть не успела, как он высвободил из корсажа ее груди. Его искусные пальцы осторожно потирали чувствительные бутоны сосков, пока те не затвердели от желания.

Оторвавшись от ее губ, Ангус припал к напрягшейся груди, нежно покусывая соски, будто ароматные лесные ягоды.

Сюзанне казалось: еще немного, и она сойдет с ума от охватившего ее наслаждения.

Но вот он снова припал к ее губам, и на этот раз Сюзанна не осталась безучастной. Язык ее встретился с языком мужа в вечной, как сама жизнь, чувственной игре, пальцы запутались в его густых волосах. Обхватив ладонью затылок Ангуса, Сюзанна неосознанным движением прижала его к себе. Никогда в жизни она еще не испытывала ничего подобного. Ей хотелось, чтобы поцелуй длился вечно, но она уже догадывалась, что Ангус вряд ли удовлетворится одним лишь поцелуем, — достаточно было посмотреть, с каким яростным нетерпением его руки дергают и тянут вниз ее платье, и ей все стало ясно. Ее припухшие соски терлись о его обнаженную грудь, и Сюзанна едва не вскрикивала от наслаждения. Она подумала, не попросить ли, чтобы он остановился, но опоздала. Одна рука Ангуса уже пробралась ей под платье, осторожно раздвинула ноги и, несмотря на ее испуганный крик, коснулась влажных складок ее потайного местечка.

— О нет! — взмолилась она. — Только не сейчас.

Ангус тотчас же убрал руку и внимательно посмотрел на жену. С сильно бьющимся сердцем Сюзанна подняла на него испуганные глаза, ожидая гнева или раздражения, но увидела лишь лицо мужа, искаженное желанием и одновременно преисполненное такой нежности, что у нее защемило сердце.

В темно-синих глазах Ангуса вдруг появилось извиняющееся выражение.

— Надеюсь, тебе было хорошо?

Сюзанна мучительно покраснела.

— Да.., очень хорошо. Просто я не ожидала, что ты дотронешься до меня.., там, то есть, я хочу сказать, — поправилась она, — дотронешься рукой. Про то.., про другое мне известно, но, — глаза ее молили, — я еще не готова, понимаешь?

Ангус улыбнулся, и Сюзанна вздрогнула, увидев ту самую улыбку, которую она помнила столько долгих лет. Так улыбается человек, уверенный, что в его распоряжении вечность.

На душе у нее внезапно стало тепло и спокойно, как в детстве.

— Мне понравилось целоваться с тобой…

— Откровенно говоря, мне тоже. Единственное, что меня раздражает, это твое платье, по-моему, оно здорово мешает…

Сюзанна молча кивнула. Не отрывая от него глаз, она натянула одеяло до подбородка и на ощупь сначала избавилась от роскошного туалета, потом так же под одеялом стянула с себя белье и отшвырнула в сторону ворох шелковых тряпок. После этого она провела языком по губам, подняла на мужа глаза и робко улыбнулась:

— Ну вот.., платья больше нет.

— Чудесно. А теперь иди сюда и поцелуй меня еще раз.

— Я бы с радостью, но… — Сюзанна замялась, гадая про себя, будет ли он смеяться, если она признается, что до жути боится — боится почувствовать, как соприкоснутся их обнаженные тела, ведь теперь на ней нет ничего, даже крошечного клочка ткани.

Вдруг она вспомнила, как его разбухшая мужская плоть во время поцелуя тяжело вжималась в ее живот, и жар пробежал по всему ее телу.