Поколебавшись пару минут, я всё же покачал головой.

— Нет уж, со своим мусором в избе мы уж как-нибудь сами разберемся.

— С каких это пор человеческий городок стал для эльфа своим? — покачала головой Алевтина. — Ну пошли что ли?

— Пошли, — кивнул я, мысленно задавая себе тот же самый вопрос.

— А если спит? — Алевтина, до этого уверено вышагивающая по дороге сквозь непрекращающийся ливень, замедлила шаг, стоило нам зайти во двор к кузнецу.

— Значит проснется.

Стукнув для приличия по двери, я толкнул её плечом и попал в местный филиал Инферно.

— Дружище Викуло! Всё так же работаешь по ночам?

— А, — кузнец утер со люб трудовой пот, — Алекс…

— Ты чего такой хмурый? — удивился я, с удовлетворением замечая, что жар, стоящий в кузне не наносит мне урона.

— А как тут не быть хмурым? — пробурчал Викуло. — Взбаламутил меня, а сам пропал! Я пробовал сам раскручивать маховик революции, но без тебя не вышло.

— Так я же тебе сказал, что через три дня приду.

— Ну ты же понимаешь, — замялся кузнец. — Так-то оно так, но революционный огонь горит в груди, спать не даёт! Я все село перевернул, чиновника того разыскивая!

— Не нашел?

— Не нашел, — покачал головой Викуло

— Спалился? — я испытующе посмотрел на здоровяка.

— Спалился, — вздохнул кузнец.

— Рассказывай давай.

— А она? — Викуло мотнул головой на Алевтину.

— А она поможет решить часть наших проблем.

Все эти три дня кузнец настолько рьяно искал коррумпированного чиновника, что вызвал нешуточное беспокойство тех местных, кто так или иначе был связан со взятничеством и кумовством.

Первым забил тревогу писарь Вацлав. За ним булочник Хотур. Следом начали волноваться несколько стражников, главный каменщик городка, архитектор, да-да, в Удольске, оказывается даже архитектор есть, и практически все купцы.

В итоге, чуть и не совместным решением, кузницу впихнули огромный заказ на тысячу подков, установив неподъемный для Викулы штраф за невыполнения в триста золотых монет.

Кузнецу резко стало не до таинственного чиновника, и он перестал баламутить крестьян, настойчиво втирая им про концепцию серпа и молота.

Меня, понятное дело, текущее положение вещей не устраивало, поэтому я терпеливо выслушал расстроенного кузнеца и выложил на кузню мешочек со звякнувшими монетами.

— Это что? — Викуло покосился на золото, не спеша к нему прикасаться.

— Это штраф за невыполненное задание.

— Но я же успеваю…

— Викуло! — я укоризненно посмотрел на кузнеца. — Для начала, скажи мне, друг, что ты понял за эти три дня.

— Что революция — дело непростое, — недовольно буркнул кузнец.

— А ещё?

— Наверное, нужен план?

— А ещё?

— Без тебя мне не справится, — тяжело вздохнул кузнец.

— В общем и целом да, — согласился я, — но за исключением некоторых моментов.

— Во-первых, революция — это просто, если знать, как и что делать. Во-вторых, план — это основа революции. Ну и в-третьих, вместе мы справимся!

— Умеешь ты, Алекс, сказать так, знаешь, душевно и понятно! — восхитился кузнец. — Точнее не совсем понятно, но красиво!

— Станешь мэром — научишься также, — заверил я здоровяка.