Чёрт, звучит логично… Но мама…

— Мне нужны гарантии, что с мамой ничего не случится.

— Даю слово, — немного помедлив проговорил Игнат. — Пётр?

— Психи, — буркнул здоровяк, убирая пистолет в кобуру и поднимая стул. — Что один, что второй. Нервная работа… Может, обратно в аналитики податься?

Ха, да из этого шкафа такой же аналитик, как из меня балерина!

Немного помедлив, я опустил клинок, принял протянутые Петром ножны и аккуратно вернул катану на её законное место. Я неплохо разбираюсь в людях, и эти двое определённо не отморозки. Значит, их можно как минимум выслушать. К тому же Игнат… Было в его голосе что-то такое, что внушало доверие.

А ещё я видел, что он мог с лёгкостью уйти от моего, чего уж там, медленного выпада, но остался сидеть на месте. Я же, получается, повёл себя как какой-то недоделанный Рэмбо, м-да…

Мы едва успели навести какое-то подобие порядка, как вернулась довольная мама.

— А вот и я! — она с гордостью поставила полную до краёв пиалу на стол. — Настоящий, недавно с пасеки привезли. Угощайтесь!

Игнат зачерпнул мёд, полюбовался на это тягучее жидкое золото и с явным удовольствием сунул ложку в рот.

— М-м-м! — он блаженно покачал головой и показал свободной рукой большой палец. — Вкуснотища!

— Мам, — я уже физически не мог сидеть на месте, зная, что с братом что-то случилось. — Нам с ребятами нужно срочно съездить к Максу на работу. Нужна помощь с проектом.

— Конечно, конечно, — тут же засуетилась мама, — я тогда вам с собой заверну перекусить.

— Да не надо… — возмутился было Пётр, но мама не обратила ни малейшего внимания на его вялую попытку отказаться.

Не прошло и пяти минут, как мы оказались в подъезде. Мне же, как обычно, перед уходом пришлось выслушать целую лекцию в духе:

— Саша, берись за голову уже и иди работать к брату, ведь хорошие деньги зарабатывает! А университет не надо бросать — учись, работай, пенсия пусть капает потихоньку.

Петра и Игната мама нагрузила пакетами со своей вкуснейшей выпечкой и соленьями и строго-настрого наказала передать Максиму, чтобы он почаще заезжал в гости.

Поцеловав маму на прощанье, я чуть ли не бегом бросился вниз по лестнице. Меня жгло любопытство напополам с тревогой, и жутко хотелось узнать, что же произошло с Максом.

— Алекс, стой! — окрикнул меня у выхода из подъезда Игнат. — Перед тем как выйдем на улицу…

Он передал свой пакет с маринованными огурчиками Петру и без замаха врезал мне в скулу.

— … это тебе за ту японскую железку, которую ты приставил к моему горлу.

Скула вспыхнула резкой болью, а внутри угрожающе заворчал внутренний зверь. Было не особо-то больно, но мгновенно накатило жгучее возмущение — какого чёрта?!

В принципе, Игнат был отчасти прав. Я действительно вёл себя негостеприимно и заставил его испытать несколько неприятных секунд, но, в конце концов, это не я к нему пришёл. Да ещё и с пушками.

Скинув с плеча рюкзак, я нашарил в кармане зажигалку и стиснул её покрепче. Будь он хоть сто раз прав, но я не привык смиренно подставлять левую щеку после того, как меня ударили по правой.

— Надеюсь, сейчас ты…

Что хотел сказать Игнат осталось для меня тайной.

Я шагнул на него, выкидывая кулак в сторону его квадратного лица. Ударил жёстко и хладнокровно, вкладывая в импульс всё накопившееся раздражение, страх и злость. И пусть их двое, а я один, но никто не смеет безнаказанно поднимать руку на Крестовских!

Глава 2

Всё-таки рукопашный бой — это не моё.

Игнат легко ушёл от моего джеба и коротко врезал мне в печень.