– Толково, очень толково… – проговорил Дмитрий Олегович, складывая сиреневый листочек. Он старался держаться бодро. По возможности.

– Значит, у вас нет возражений? – расцвел серебристый хек. – Если надо, мы готовы к корректировке плана, в разумных пределах…

У Курочкина были возражения. Ему очень хотелось скорректировать этот чудный план, сократив его до двух пунктов: завтрака и быстрого-быстрого отхода из этой квартиры. Однако Дмитрий Олегович имел все основания полагать, что к такому кардинальному изменению расписания присутствующие не готовы. Поэтому о своих намерениях следовало пока помалкивать. И выжидать.

– Нет-нет, – сказал Курочкин. – Замечательный план. Все как по нотам.

– Согласно контракту, – ввернул свое любимое словечко серебристый.

– Все по инструкции, – не остался в долгу черный господин, пахнущий французским одеколоном. – Обратите внимание: мы отвели на аудиенцию от пятнадцати до двадцати минут, эту вилку мы закрываем ниже. Шеф обычно беседует с исполнителем не больше пятнадцати минут, но с таким мастером, как вы…

Слово «аудиенция» прояснилось, зато выплыла необходимость встречаться с ШЕФОМ. «Беседовать он, видите ли, любит, – с внезапным раздражением подумал Дмитрий Олегович. – Никакого понятия о конспирации…»

Впрочем, он постарался сохранить на лице лучезарное выражение.

– Порядок, – проговорил он. – Так что у нас теперь по плану? Завтрак?

Желудок откликнулся на это слово голодным бурчанием.

– Точно так, – подтвердил серебристый и почему-то сразу засобирался. – Ну, теперь мы вас покидаем на время.

– На два часа восемнадцать минут, – уточнил пахнущий одеколоном и тоже попятился к двери.

– Может, позавтракаете со мной? – вежливо предложил Дмитрий Олегович.

Предложение Курочкина не обрадовало серебристого и наодеколоненного.

– Вы настаиваете? – неуверенным тоном поинтересовался первый.

– Если вы требуете, мы готовы… – безо всякого энтузиазма пробурчал второй.

Дмитрий Олегович решил, что его помощники просто не голодны, а потому не стал настаивать и тем более – требовать. Узнав об этом, серебристый и любитель одеколона «Ле-Крезо» просветлели и быстро предпочли откланяться.

Как только щелкнул замок, Курочкин сказал в пространство:

– Завтрак!

Он успел забыть, какой из охранных гоблинов отвечает за какой из пунктов распорядка, так что теперь ему оставалось ждать, кто из четырех откликнется.

– Прикажете подавать? – откликнулся самый толстый из охранников с бритой головой, похожей на яйцо. – Прикажете на кухне?

– Да, – ответил Дмитрий Олегович. – Да. Кстати, вы не хотите позавтракать за компанию?

На лицах всех четверых гоблинов тут же отразилась тоска, причем бритоголовый толстяк из всей компании стал выглядеть наиболее жалко. Похоже, сама мысль о еде вызывала у этих гоблинов непонятное уныние. Словно бы Курочкин приглашал своих охранников не поесть, а как минимум сделать себе харакири.

– Мы-ы… мы пото-о-ом… – нестройным хором затянула четверка.