Ева: Нет, идеально.

Роб: Бристоль, не поможешь собраться?

АШ: Конечно.

С ужасом осознавая, что у меня на плече висит бомба, я проследовала за Робом к уже разобранной печке. Лилит и Ева проводили меня с опаской в глазах.

Несмотря на окружение и череду тревожных происшествий, у меня в голове не оставалось места для опасений. Их вытеснила непреклонная решимость: я готова была разгадать тайны этой дороги во что бы то ни стало, даже если она меня убьёт.

Эйс: Роб, можно с тобой поговорить?

Эйс подошёл, когда мы закончили укладывать вещи в багажник и готовы были ехать дальше. Роб развернулся, и я почувствовала, как между ними возникла ледяная стена.

Роб: Что такое, Эйс?

Эйс: Можно… можно я кое-что спрошу? Даже… даже если ты за это отправишь меня обратно...

Лёд начал таять. Это был уже не тот Эйс, которого мы видели раньше. Роб тоже это заметил и пошёл ему навстречу, хоть и с некоторой настороженностью.

Роб: Так что ты хотел спросить?

Эйс нервно переступал с ноги на ногу. Внезапно он стал выглядеть гораздо младше.

Эйс: Автостопщик… что будет, если… если его не подобрать?

Роб: Чёрт побери, Эйс, я же говорил, нельзя не… расскажи, что случилось.

Эйс: Я… я ехал по дороге и злился, злился на тебя… и, когда я увидел автостопщика, я просто… проехал мимо.

Эйс весь затрясся, не в силах взглянуть Робу в глаза.

Эйс: Через минуту я посмотрел в зеркало, и… и он сидел сзади. И он просто… просто говорил о погоде. Клянусь, я его не подбирал, но когда я об этом думаю, в голове появляются воспоминания. Как я остановился и позволил ему сесть в машину. Будто я сделал это, но на самом деле не...

Роб: Ты говорил с ним?

Эйс: Нет-нет. Нет, честно — не сказал ни слова.

Роб молча смотрел на Эйса, и парень опустил голову, как пойманный с поличным преступник, смиренно ожидающий наказания.

Роб: …Жуть, да?

Эйс, озадаченный репликой Роба, наконец, поднял глаза, надеясь найти ответ в его выражении лица.

Роб: В первый раз я тоже проехал мимо. Не пускать же какого-то чужака к себе в машину. Чуть из штанов, блин, не выпрыгнул, когда увидел его в салоне.

Роб заулыбался Эйсу, и тот тоже смог выдавить из себя улыбку.

Роб: У тебя неподходящая машина, Эйс. Меня это разозлило. Если решишь развернуть свой Порше и выйти из игры, никто не станет возражать… но если хочешь продолжить игру, то, будь добр, слушай, что я говорю, а я взамен попытаюсь поумерить свой пыл.

Роб протянул вперёд руку в знак мира — или, по крайней мере, ожидая принятия поставленных условий. Эйс ответил на рукопожатие и немного скорчился, ощутив железную хватку Роба.

Роб: Самое время двигать.

Через пять минут мы заехали в глубокую долину. Машины конвоя появлялись на вершине холма одна за другой, включая машину Эйса.

АШ: Должна сказать, я впечатлена.

Роб: Чем же?

АШ: Тем, как ты повёл себя с Эйсом. Казалось бы, человек, разведённый четыре раза, не самый лучший дипломат.

Роб: Развод — это и есть дипломатия.

АШ: Что ж, не поспоришь. Эйс, кажется, сказал, что автостопщик заставил его себя подобрать. Это правда?

Роб: Угу, он всегда оказывается на заднем сиденье, и ты всегда вспоминаешь, как его подобрал.

АШ: С точки зрения науки это… абсолютно невозможно.

Роб: Привыкай.

Следующие несколько часов прошли в тишине — я набирала заметки, а Роб то и дело вписывался в редкие повороты.

То, что рассказал Эйс, всерьёз меня обеспокоило, потому что его версия событий несколько пошатнула мою любимую теорию о том, что игра в лево-право — фикция, подстроенная Робом Гатхардом.