– Сомневаюсь. Мой осведомитель пока еще не ошибался. Он даже знал, как ты отреагируешь на мое появление в спальне мисс Нэш.

Слава Богу, по крайней мере Сент-Лайон не подозревает Шарлотту. Дэнд с трудом подавил вздох облегчения.

– Откровенно говоря, меня это разочаровало, – продолжал граф. – Мне казалось, что ты человек, который пойдет на что угодно ради достижения своей цели.

– Простите, что разочаровал вас.

– Очень разочаровал. Тем более что леди явно не питает к тебе ответного чувства.

– Не впутывайте ее в это. – Боль у него исчезла. Планы побега и планы заполучить проклятое письмо испарились из сознания. Единственное, что осталось, – это инстинктивная потребность защитить Шарлотту. Все остальное больше не имело значения.

– Я хотел бы... – Сент-Лайон не закончил фразу. Дэнд поднял голову и взглянул ему в глаза.

– Если вы причините ей хоть какую-то боль, я убью вас. Граф поцокал языком, как будто его снова разочаровали.

– Вот видишь? Опять это высокомерие. Утомительно слушать все эти страшные угрозы и прочее.

– Если ты причинишь ей боль, – тихо повторил Дэнд, – ты умрешь.

На этот раз самоуверенность графа дала сбой. Он нахмурился и встал.

– Я джентльмен. И не имею намерения причинять ей боль. По правде говоря, совсем наоборот.

– Уж позаботьтесь, чтобы это было так, – невнятно пробормотал Дэнд.

– Да-да, конечно. Иначе ты убьешь меня, – издевательски проговорил граф. – Но все дело в том, друг мой, что ты прикован цепью к стене. Тебя стерегут несколько моих лучших людей, тогда как твои товарищи, пока мы здесь разговариваем, едут сюда и попадут прямо в западню. И стало быть, завтра, после того как я продам чрезвычайно компрометирующее письмо прусского посла папе...

– Я думал, что вы его не читали, – прервал графа Дэнд.

– Я солгал, – спокойно заявил граф и продолжил: – Как я уже говорил, после того как я продам с аукциона письмо, я предложу за кругленькую сумму тебя и твоих товарищей представителю Наполеона. Уверен, что ему захочется поскорее узнать, с кем вы работали в Париже.

– Рэм и Кит с этим не связаны.

– Полно тебе. – Граф встал и прищелкнул пальцами. В дверях сразу же возник один из его людей. – Извини, что не могу позволить тебе спуститься отсюда. Но ты сам завоевал репутацию – как это он сказал? – неустрашимого. Однако я могу утолить твою жажду. – Он повернулся к стражнику. – Принеси месье Руссе стакан воды.

– Вы воплощение доброты.

– Я цивилизованный человек, мистер Росс, а не варвар. Варварские поступки пусть останутся на совести «граждан».

Дэнд хрипло хохотнул.

– Действия «граждан» – любительщина по сравнению со зверствами, которые веками совершались аристократией.

Граф пожал плечами:

– Может, это и так. Но я по крайней мере не применяю пытки ради спортивного интереса, – сказал он, многозначительно взглянув на клеймо на груди Дэнда, – как это делают некоторые революционеры.

Похоже, он был удовлетворен своим последним высказыванием. Нетерпеливым жестом он приказал стражнику выйти из комнаты и направился к двери, но в последний момент обернулся и, отвесив поклон в сторону Дэнда, сказал:

– В глубине души мне хочется верить, что ты и впрямь Андре Руссе. Почему бы это, не знаешь?

– Не имею ни малейшего понятия, граф, – прохрипел Дэнд.

– Ну-ну. – Граф еще раз внимательно посмотрел на него, потом ушел, закрыв за собой башенную дверь.