— Вот, к примеру, совершенно новый костюм! — воскликнула она и вынула из шкафа костюм г-на Бельского. — Ну подумаешь, пятно на кармане, да на рукаве ткань чем-то проедена!.. Ничего, почищу, зашью, и моему мужику будет что на выход надеть!

Вот чего стоит пренебрежение к образу мышления других людей! Я же учел эту разницу и получил в свои руки вещественное доказательство.

Воцарилась странная тишина. Кирилл свернул пиджак и положил его в коробку.

— Неужели это правда? — со стоном произнес чей-то голос.

Кирилл обернулся. Марина с искаженным гримасой отчаяния лицом смотрела на Бельского.

— Неужели это правда, Аркадий?!

В ответ Бельский лишь передернул плечами.

— Я все надеялась, что это мистификация, трюк детектива или заблуждение…

Она поднялась, отошла от дивана, на котором сидел Бельский, и воскликнула:

— Зачем, зачем ты это сделал?!..

— Чтобы свободно творить! — одернув борта смокинга, ответил Бельский. — А вот Денис почему-то решил, что ему дано право указывать мне. Он встал на моем пути — пути гения. Да, это правда, мне осталось немного, но я должен был поставить свой «Олимп», и еще проекты двух балетов ждали своего воплощения. А для этого я должен был быть абсолютно свободен в своих действиях, мыслях и желаниях… Если бы я подчинился требованию Дениса, не было бы «Олимпа»! — с пафосом произнес он.

— Но был бы Денис! — с яростью выкрикнула Алина Фролова. — Мерзкая тварь!.. — в упор глядя на него, бросала она слова. — Тебе было мало сломать Дениса — тебе надо было его уничтожить, когда он смог стать великим танцовщиком, независимым от тебя!.. Подонок!.. Убить… убить Дениса!..

Кирилл был вынужден преградить дорогу Алине Фроловой, чтобы она от слов не перешла к рукоприкладству.

— Мразь! — выкрикнула она, ухитрившись выглянуть из-за плеча детектива.

— Оказывается, мой платок и в самом деле принес удачу! — с грустной иронией произнесла Леонелла Дезире. — Только не тебе, — бросила она презрительный взгляд на Бельского, — а господину детективу.

Леонелла прошла на середину гостиной. Высокая, черноволосая, трепещущая…

— Господа! — неожиданно обратилась ко всем Дезире. — Перед вами великий мистификатор Аркадий Бельский, которого мы все почитали за выдающегося балетмейстера.

— И это действительно так! — вызывающе бросил тот.

— Нет, ты заблуждаешься, впрочем, как и мы все заблуждались, — зло сверкая глазами и еле сдерживая рвущуюся ярость, возразила она. — Только посредственность могла поднять руку на гения!

— Умоляю!.. «Гений и злодейство — две вещи несовместные!..» Это устарело!.. — грациозно махнул рукой Аркадий Викторович. — К тому же и великие ошибаются!..

— Совершенно верно! — неожиданно подхватил Мелентьев слова Бельского. — Что тогда говорить об обыкновенных людях?!

— А вы не иронизируйте, молодой человек, ваш триумф не будет столь пышным, как вы того ожидаете.