- Почему нет? Ты же сам придумал это прозвище.

- А теперь я решил, что это имя тебе не подходит. Ты — шаловливая сирена, вот кто ты.

Я не могла не улыбнуться в ответ.

- Ну, а ты — Кэтмэн!

- Не называй меня так, — он снова захохотал, нежно подталкивая меня к хижине.

- Иди принеси мне одежду, и мы закончим тренировку.

- Без Таннера?

- Без Таннера.

- Ему это не понравится.

Ром пожал плечами.

- Он заслужил перерыв. Вперед, — и он шлепнул меня по попке.

Смеясь, я с трудом заставила себя отойти от него, от его нежных прикосновений и сладкого аромата. Я не позволила себе оглянуться, оказавшись на пороге хижины. Я зашла вовнутрь, закрыла дверь и почувствовала, как здесь прохладно. Я глубоко вздохнула.

Таннер ждал меня, стоя у двери и подпрыгивая от радостного возбуждения.

- Черт возьми, ты видала? Он кот. Кот! С мехом и со всем набором!

- Я видела, — сказала я, проходя мимо него.

- Он мурлыкал? Скажи, что он мурлыкал.

- Нет, — отрезала я, осматривая небольшое помещение и думая: «Где же сумка Рома?».

- Подумай, как забавно будет, — сказал Таннер, проводя рукой по волосам. — Боже мой, я уже кое-что придумал: «Какая разница между котом и лягушкой?»

И не дожидаясь моего ответа, продолжил:

- У котов девять жизней, а вот лягушка умирает ежедневно.

- Это не смешно.

Наконец, я заметила край черной виниловой сумки, выглядывающий из-под кровати, и направилась туда.

- А знаешь, что коты едят на завтрак? Мышиные криспиз.

Я улыбнулась.

- Вот это уже получше, — ответила я и, наклонившись, стала рыться в сумке. Вся одежда Рома была одного и того же цвета — черного. — Вот только не советую тебе так шутить в присутствии Рома. Он такие шутки принимает близко к сердцу.

- Я же чувствовал его нерешительность, помнишь? Ему нужно преодолеть это, а мои шутки ему в этом помогут.

- Ты хочешь, чтобы тебя съели? — спросила я, выуживая из сумки футболку и штаны. Обувь я не стала брать, так как ботинки Рома просто упали на землю во время превращения, и остались целыми. — Ты не стоял рядом и не видел, какие острые у него зубы.

- Ром не причинит мне вреда. Он только лает, но не кусает. Подожди-ка. Он только мурлычет, но не кусает. Черт, — Таннер усмехнулся. — Я их придумываю теперь постоянно. Я — шутник. Ой!

Тут он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами и хлопнул себя рукой по бедру:

- Отличное имя, это будет моя кличка как супергероя. Чувствительный шутник.

Я фыркнула:

- Вот только чувствительностью ты как раз и не отличаешься.

- Нет, отличаюсь. Я ощущаю чувства других людей.

- Я думаю, что тебя должны звать Поразительная Задница.

Он усмехнулся:

- Да, зад у меня ничего, верно?

Боже, как же мне нравился этот парень. Я выпрямилась, держа в руках одежду Рома.

- А ты не мог бы приготовить обед? Ведь уже как раз пора обедать. Завтракали мы очень давно. Я просто умираю с голода.

Он приподнял бровь, ту, что с пирсингом, и серебряные колечки блеснули на солнце.

- Или мы можем перепихнуться до того, как ты вынесешь Рому его одежду.

Я хлопнула его по плечу, но не могла не улыбнуться в ответ.

- И как это я еще не поджарила тебя до хрустящей корочки?

- Ты без меня пропадешь, и ты это знаешь. Я чувствую твою любовь. И не пытайся отрицать.

Я ему показала средний палец и вышла, слыша, как он смеется. И тут меня липкими когтями охватила жара. Ром стоял на том же месте, где я его оставила. Руки он опустил и даже не пытался прикрыться.

Он улыбался, словно хотел убедиться, осмелюсь ли я посмотреть на него.