- Я сейчас снова уберу руку, мой симпатичный набор химических элементов, и только попробуй закричать. Я сейчас и так достаточно зол, поэтому не советую злить меня еще больше, — Ром выполнил свое обещание и убрал руку. Затем хмуро посмотрел на меня.

- Я могу разозлить тебя еще сильнее, если захочу, — тут же выпалила я. Не стоило ему тешить себя иллюзией, что он может меня напугать. — И не зови меня так.

- Только попробуй что-то выкинуть, — предупредил он, — и тебе не понравится то, что случится потом.

- А тебе не понравится то, что случится, если не слезешь с меня. Ты меня задавишь.

«Это так восхитительно», — шепнула та часть Белл, которая не внимала здравому рассудку.

- Черт возьми, я дышать не могу, — проговорила я вслух.

- Если ты можешь говорить, девушка четырех стихий, то и дышать тоже можешь.

Черт бы побрал его логику.

- Говорю тебе, я задыхаюсь. И не зови меня девушкой четырех стихий. Это глупо звучит. К тому же, я пока использовала лишь три: огонь, воздух и лед.

Ром закатил глаза:

- Это чистая формальность. Я думаю, что тебе нравится, где я сейчас нахожусь, и тебя это пугает, — он нахмурился еще больше.

Ну, по крайней мере, он больше не называет меня одним из этих глупых прозвищ.

- Я не буду на тебя давить. Не сейчас. Я подвинусь. Но если ты наведешь на меня руки, клянусь Богом, я свяжу их у тебя за спиной и так и оставлю.

- Валяй, — ответила я, лучась самодовольством. — Но учти, что я теперь способна стрелять глазами, выплескивая огонь.

Он прищурил свои проницательные голубые глаза.

- Спасибо, что напомнила. Поверь мне, несложно будет надеть тебе повязку на глаза, мой маленький пироманьяк.

Он покачал головой, но скорее раздраженно, нежели гневно. Похоже, что на людей я действовала только так.

- Я видел то, что ты сотворила с квартирой. Теперь это убежище я могу вычеркнуть из списка.

Я покраснела от стыда.

- Это получилось случайно. Я не собиралась причинять такой огромный ущерб.

- Значит, по-твоему, мелкое хулиганство вполне простительно? — он медленно поднимался с меня, подчиняясь моей просьбе. Вот только без него я вдруг почувствовала холодок и пустоту. Он освободил мои запястья, теперь уже не прикасаясь ко мне, и встал на колени в ногах кровати.

Я поднялась, сознавая, что нас разделяет лишь тонкая простыня. Мы встретились глазами, когда я подтянула материю вверх и прижала к своей груди мертвой хваткой из кун — фу.

Мои непослушные соски с радостью поприветствовали его, лишь усиливая мое унижение.

- Как ты сюда попал? — стиснув зубы, спросила я.

- Я взломал замок, — он криво улыбнулся, но улыбка быстро сошла с его лица, и оно снова стало мрачным и угрожающим.

- Теперь ты ответь на один вопрос. Что за парень тебя сюда подвез?

О, нет. Нет, нет, нет. Только не Таннер.

- Он всего лишь ребенок, и если ты ему причинишь вред, то я зажарю тебя до румяной корочки. Ты будешь чувствовать вкус пепла целый год.

Он высокомерно изогнул бровь:

- Как я вижу, ты уже вовсю пользуешься своими силами.

- Просто пытаюсь выжить.

Подонок. Судя по его тону, то использование способностей — это преступление. Ну разве он не лицемер после этого? Он ведь хотел, чтобы я использовала их, когда буду помогать прятать его дочь, не так ли?

- Я не причиню парню вреда, — ворчливо сказал он. По его тону я поняла, что это временно, и сжала руки в кулаки.

- Ты ему что-то рассказала о себе?

- Разумеется, нет.

Ром долго изучал моё лицо.

- Я запомнил номера его машины, а значит, Винсент — человек, метавший в тебя транквилизаторы — тоже успел их запомнить.