|
— Сам скумекал, — повторил он. — Вы только подумайте, Гурдже, Культура — это все ее… — тот же самый палец описал кривую в воздухе, — стоит на железах, сотнях гормонов, тысячах эффектов — любая комбинация, которая вас устраивает, и все бесплатно… но в империи — ни-ни! — Палец указал вверх. — В империи вы должны платить. Бегство — такой же товар, как и любой другой. А куда бежать? В выпивку. Повышает реакцию, выжимает слезы… — За поднес два трясущихся пальца к щекам. — Пальцы чуть что сжимаются в кулаки… — Он изобразил боксерское движение, удар. — И… — Он пожал плечами. — В конечном счете это убивает вас. — Он посмотрел в сторону Гурдже. — Понимаете? — Он снова развел руки в стороны, а потом безвольно уронил их в кресло. — И кроме того, — сказал он неожиданно усталым голосом, — нет у меня всех обычных желез.
Гурдже удивленно посмотрел на него. — Нет? — Нет. Слишком опасно. Империя похитила бы меня и сделала бы самое основательное вскрытие, какое вам доводилось видеть. Хотите узнать, что внутри у культурианца? — Он закрыл глаза. — Мне пришлось удалить почти все, а потом, когда я прилетел сюда, позволил империи провести всевозможные тесты, сделать какие им нужно анализы… сделать все, что они хотели, иначе был бы дипломатический инцидент — исчезновение посла… — Понятно. Я вам сочувствую, — Гурдже не знал, что еще тут сказать. Он честно не догадывался ни о чем таком. — Значит, все те гормоны, что вы советовали мне секрети-ровать… — Сплошные догадки и воспоминания, — сказал За, по-прежнему не открывая глаз. — Просто пытался вести себя по-дружески. Гурдже почувствовал смущение, чуть ли не стыд. Голова За снова откинулась назад, он захрапел. Внезапно его глаза открылись, и он вскочил на ноги. — Ну, мне пора, — сообщил он. Гурдже показалось, что За изо всех сил пытается овладеть собой. Он стоял, покачиваясь перед Гурдже. — Не вызовете мне воздушное такси? Гурдже вызвал. Несколько минут спустя, получив от игрока через охранников разрешение совершить посадку на крыше, аппарат забрал мурлыкающего себе под нос Шохобохаума За. Гурдже посидел некоторое время (вечер сгущался, зашло и второе солнце) и вдруг стал наговаривать послание Хамлису Амалк-нею; он благодарил старого автономника за браслет-орбиталище, который все еще был у него на руке. Длинное письмо он отправил также Йей, рассказав обоим, что с ним произошло после прибытия на Эа. Он не стал приукрашивать игру, в которую играл, или саму империю — он только спрашивал себя, какая часть правды будет понятна его друзьям. Потом он просмотрел на экране кое-какие варианты и обговорил с кораблем план игры на следующий день. Он подобрал оставленную Шохобохаумом За чашу, увидел, что в ней осталось еще несколько глотков, понюхал жидкость, поморщился и попросил поднос все убрать.
-
На следующий день Гурдже добил Ло Весекиболда Рама, причем его стиль пресса назвала презрительным. Присутствовал и Пекил — почти такой же, как вчера, не считая забинтованной руки на повязке. Он порадовался за Гурдже, который остался цел и невредим. Гурдже в ответ посочувствовал Пекилу в связи с его ранением. В шатер, где проводилась игра, и обратно их доставил самолет — Имперская канцелярия решила, что, передвигаясь по земле, Гурдже подвергается слишком большой опасности. Вернувшись в модуль, Гурдже обнаружил, что между этой и следующей играми не будет перерыва. Бюро игр направило ему письмо, сообщая, что первая из десяти следующих игр начинается на следующее утро. |
