— Это долг. — Возможно, он решит, что к нам претензии у налоговой, или семья стоит на пороге банкротства.

— Если их банковские реквизиты у тебя с собой, то перевод мы можем сделать прямо сейчас, чтобы они больше не волновались.

Словно в тумане, я нашла в мобильнике реквизиты и передала ему.

— На имя Джозефа и Джилл… — Джентльмен Джо и Бриллиантовая Джилл — … Валентайн.

С безумной скоростью введя цифры, Дмитрий сказал:

— Готово. Всё в порядке. — Он вернул телефон.

Моё дыхание участилось.

— Это… получилось? Это действительно… получилось?

— Конечно, любимая.

И, несмотря на головокружение от его щедрости, я почувствовала, как напряжение последних нескольких месяцев испаряется. Семья будет спасена.

Открыв ящик стола, он вынул оттуда кожаную папку, похожую на ту, в которой был наш брачный контракт. Встав, он передал папку мне.

— Только что получил.

Внутри были кредитки и чеки на моё имя. Виктория Севастьянова.

Даже при всём желании другое имя я использовать бы не смогла. Я озадаченно на него посмотрела.

— Вика, если ты решишь расторгнуть наш брак, эти деньги будут твоими несмотря ни на что. Твой выбор — остаться со мной или нет — должен основываться не на этом. — Он пригвоздил меня взглядом. — Он должен основываться на том, что нам хорошо вместе. И что я делаю тебя счастливой.

Непростой мужчина! Такой уязвимый пять минут назад, когда едва мог выговорить слово «развод», и такой уверенный теперь.

Я встала и, протянув руку, положила ладонь на его щёку.

— Ты правда только что отправил моей семье три миллиона долларов?

— Нет. Я отправил пять, чтобы в следующий раз они без сомнений обращались к нам, если вдруг им понадобятся деньги. Родителей у меня нет. Твои станут и моими. Мы будем нескромно их баловать, правда?

Я вдруг разревелась. По-настоящему.

— Почему ты плачешь? — он явно занервничал.

— Потому что я испытываю такое облегчение. И ты такой замечательный. — Если лопнула труба — значит, я остаюсь с ним.

А значит, он никогда не должен узнать о моём прошлом. Ледяная Вайс официально похоронена. Я выброшу карточные колоды, костюмы, фальшивые документы и парики навсегда. Скрою прошлое и постараюсь, чтобы семья как можно меньше пересекалась с Дмитрием — как можно дольше.

Бросившись к нему, я крепко его обняла, промочив слезами рубашку.

— Если у меня есть свои деньги, значит, я могу купить всё, что захочу?

— Только скажи, что тебе нужно, angel, и всё будет твоим, — хрипло произнёс он.

Я отклонилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Мне нужно купить для мужа обручальное кольцо.

Он сглотнул и смог лишь кивнуть.

***

— Как бы я хотела, чтобы ты праздновала сейчас с нами! — Кэрин пыталась перекричать музыку.

Картель принял оплату и освободил нас! Вэм-бэм, спасибо, мэм.

Они исчезли из нашей жизни навсегда.

Уже несколько часов подряд все члены моей семьи сыпали пьяными смс-ками.

— Знаю. Скучаю по вам, ребята, — прошептала я. Как только Дмитрий уснул, я проскользнула в ванную, чтобы поболтать с теми, кто ещё был трезв.

Мама с папой впервые за много месяцев снова были похожи на прежних себя.

И даже сквозь музыку мне было слышно, как хлопают пробки шампанского.

— До сих пор не могу поверить, что ты осталась и с мужем, и с кольцом, и с деньгами — не говоря уж об остальных ништяках.