Выпитая текила заставила меня раскрыть свои суперспособности. — Я всегда могу узнать две вещи. Когда кто-нибудь врёт мне прямо в лицо, и когда кто-нибудь меня предаёт. Это как звук гвоздя по школьной доске. Так было всегда. — Полезный навык. — В школе парни, с которыми я тусовалась, на что только не шли, чтобы добиться своего. В такие моменты меня будто окатывало ведром холодной воды

Я помнила все их уловки.

Мои родители уехали — но только на выходные. (Долго тусоваться не сможем!)

Если ты на это не согласишься, может, я найду ту, которая согласится. (Действуй сейчас или поезд уйдёт!)

Нам не надо идти до конца, я только кончик всуну. (Получите-распишитесь! Деньги не возвращаются!)

Дмитрий заправил мне за ухо прядь волос. — Я никогда не буду тебе лгать. Будет, рано или поздно. Они все так делают. Но мне плевать, потому что это моя игра.

— Когда ты возвращается в Россию?

— Зависит от разных причин. Здесь есть одна возможность, которую мне бы хотелось подробно изучить. — Он говорил так, будто этой возможностью была я.

Неужели он уже на крючке? Если так, значит, пора стать неуловимой. Вперёд-назад, вправо-влево. — Возможно, завтра мне придётся работать.

— Зачем?

— Тебе не знакома концепция работы?

— Я знаю, что это такое. Более десяти лет я посвящал себя лабораторным исследованиям по семнадцать часов в день семь дней в неделю.

— Правда? — В заметках Пита была сказано, что Дмитрий обладал двумя высокоприбыльными техническими патентами.

Он кивнул. — Я уже наработал на всю жизнь. Буквально. Я подсчитал.

— Тогда о чём ты спрашиваешь?

— Ты работаешь с какой-то целью? Копишь на что-то?

— О. Ну, я бы не отказалась сменить свой «ИзАвБэ». Это прозвище моего древнего пикапа. — Потому что терпеть эту рухлядь можно было лишь за то, что она доставляла меня из пункта А в пункт Б. Оставив Бретта, я одновременно оставила и машину, за которую он платил. — Судя по звуку мотора, я почти уверена, что пикап пытается мне сказать «брось меня, спасайся сама»

Уголок рта у Дмитрия вновь приподнялся. Я ни разу не видела его полную улыбку, но даже от такой «микро-улыбки» сердце замирало.

— Машина — это всё, что тебе нужно?

Неужели он уже готов к большим подаркам? Да я просто ас по части дойки! Для пятого пункта длинного розыгрыша — «разогрева» — было ещё рановато — но он такой восприимчивый… — Меня должны скоро выселить. — Так что подари мне коня — и полцарства в придачу!

— Мы не допустим, чтобы тебя выселили, moy ángel.

Лучше всего растянуть пятый этап на несколько свиданий, так что, сделав нужные намёки, я сменила тему. — Что ты имел в виду, когда сказал, что с трудом читаешь других?

— К этому у меня нет никаких способностей. У меня нет проблем ни с математикой, ни с другими научными дисциплинами, но люди постоянно меня обманывают.

Это признание меня растрогало. Любые признаки уязвимости делали этого неправдоподобного мужчину более понятным — в конце концов, он тоже смертный, однако не стоит всем рассказывать такие вещи, иначе его просто обдерут, как липку.

Кто-то вроде меня. Укол вины был похож на удар исподтишка. — Как ты понимаешь, кому можно верить?

Его глаза померкли. — В конце концов, это всегда выясняется, правда?

Ух ты, стало быть, не только я знаю, что такое обманутое доверие. И этот человек до сих пор страдает от последствий.

Такой поступок совершил кто-то из бывших друзей? Или родственников? Или любимая девушка?

При мысли о том, что над ним могла поглумиться какая-то женщина, я почувствовала такую ревность, что мне стало даже как-то не по себе.