— Раньше я тоже так думала.

— Это до сих пор так. Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста, прими меня обратно. Каждый миг каждого дня я пытаюсь придумать, как убедить тебя дать мне ещё один шанс. — Его глаза заблестели.

Когда-то я любила эти карие глаза, мечтала просыпаться рядом каждый день всю свою жизнь.

— Вернуться после того, что я видела, я не могу, Бретт. Просто не в состоянии.

— Молю Бога, чтобы можно было вернуться в прошлое и изменить тот день!

Последние двенадцать месяцев я отгоняла от себя эти воспоминания, но они слишком впечатались в мою память.

Мы с Бреттом устроили вечеринку, посвящённую открытию футбольного сезона, но родители в последний момент попросили меня помочь на коктейльной встрече со многообещающими клиентами-инвесторами. Быстро разобравшись с этими неплательщиками налогов, я поспешила домой, и, проталкиваясь сквозь толпу пьяных друзей, направилась в спальню переодеться. Бретт и девица с каштановыми волосами не слышали, как я открыла дверь…

Так что теперь я призналась:

— Застав вас обоих, я долго не могла поверить своим глазам.

— Тори, пожалуйста, не надо.

Голые, они бешено целовались на нашей кровати, его пальцы были у неё внутри. Подготавливая. А она ласкала его, и он бёдрами подавался к её кулаку. В отличие от меня, у неё были накачанные сиськи и ноги километровой длины.

Пока я сглатывала подступившую к горлу желчь, в голове вихрем крутились мысли:

Целуясь, он произнёс:

— Я даже твою фамилию не знаю.

Эти слова вывели меня из ступора. Он изменил мне с первой встречной? С девкой на одну ночь? — Пожалуй, надо было проследить, чтобы на нашей вечеринке у гостей были бирки с именами.

Выскакивая из комнаты, я успела заметить её футболку с логотипом танцевального шоу, валяющуюся на недавно вычищенном мною ковре…

А если бы я их не застала? Так бы и прожила свою жизнь, не подозревая, что может на меня подействовать?

Черноволосый золотоглазый русский со склонностью к доминированию и порочным играм.

Поступок Бретта меня опустошил, но и сочувствовать ему я не могла. Просто не представляла себе, что существует настолько сильное желание, ради которого можно рискнуть всем.

После знакомства с Дмитрием картина прояснилась.

— Теперь я понимаю, как сильно ты её желал, наверное, готов был просто взорваться. — Меня тошнило. — Ничто не могло тебя от неё оторвать.

— Да я собирался, Тори.

Я скривилась. Ногтями по доске.

Разве я смогу поверить, что любой другой мужчина не станет рабом своих желаний? Я поняла, что хочу увидеть широкий жест, какое-то весомое доказательство того, что я — это всё, что нужно моему партнёру.

И теперь, глядя на своего бывшего, я осознала, что он уже ничем меня не убедит. — Ты ведь пришёл мириться, а всё равно врёшь.

Он открыл было рот, чтобы соврать ещё что-нибудь, но я, подняв руку, его остановила.

— С меня хватит. — За его спиной я увидела приближающийся длинный крутой лимузин. Вот блин.

Дмитрий стал выходить, когда машина ещё даже не остановилась, и свыше двух метров разъярённого русского вскоре оказались рядом со мной.

— Виктория?

Я сглотнула.

— Дмитрий, это Бретт Уилсон. Бретт, Дмитрий Севастьянов.

Бретту, бывшему полузащитнику, пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Это он твой спутник?

Даже с выражением ярости на лице Дмитрий выглядел миллиардером до мозга костей.

— Я больше, чем просто спутник. Пойдём, Вика, мы опаздываем в суд. На нашу свадьбу.

Я не поверила своим ушам.