— Здесь… здесь говорится, что с момента консумации брака в случае развода я получу половину всего. Без всяких вопросов.

— Хочу, чтобы ты была спокойна относительно международной законности брака. Контракт будет зарегистрирован и в России, и в Америке.

К слову о доверии. Вернее, о безумии.

— Ты надо мной издеваешься? — При первой же возможности контракт я сфотографирую и перешлю.

— Нет, не издеваюсь.

Один лишь момент относительно формулировки привлёк моё внимание.

— А условие консумации является стандартным в русских брачных договорах? — Для продолжения розыгрыша я должна буду с ним переспать. Стало совершенно ясно, что мы с Дмитрием Севастьяновым займёмся сексом. Скоро.

— Есть возражения?

— Нет, конечно, нет.

— Тогда, пожалуйста… — Он протянул мне ручку.

Чтобы удобнее было подписывать, я положила на страницу левую ладонь, и на меня осуждающе уставилось обручальное кольцо. Чёрт! Я подняла лицо к Дмитрию. — Слушай, давай разберёмся с этим завтра, когда ты обдумаешь всё на свежую голову? — предложила мошенница в одной подписи от состояния в пятьсот миллионов.

У меня случился кризис самоидентификации! И всё из-за этого мужчины. Его безумие заразно!

— Nyet. Я хочу, чтобы ты сейчас всё подписала. Я же говорил, что не люблю неопределённость. Окажи мне услугу.

В смысле, сделать одолжение? Выглядел он непоколебимо.

Думай о родителях, внутренне повторяла я. Подписав оба экземпляра, один оставила себе. То, что я могу нагреть Дмитрия на полмиллиарда, не означает, что я так и поступлю. Правда? Ну, лишь откушу кусочек.

— Кстати, о неопределённости. Ты расскажешь мне, что ты подразумевал под «сложностями»?

Мне показалось, что эта тема ему неприятна.

— У нас масса времени, чтобы всё обсудить. А сейчас давай наслаждаться днём нашей свадьбы.

Будучи мошенницей, я должна была согласиться и сменить тему. Ничто не должно помешать нам наслаждаться свадебным днём — и ночью. Консумация означала выплату.

Но, будучи женщиной, совершенно очарованной этим мужчиной, я ответила:

— Если захочешь поговорить — я всегда готова выслушать.

Он не поддался:

— Я буду иметь это в виду.

Я выглянула в окно. Мы всё ещё на трассе? Вдоль дороги петлял ручей. На поросших лишайником опушках играли белки, их хвостики извивались в лучиках послеобеденного солнца.

И теперь в любой момент я проснусь в своей мрачной квартире, понимая, что мне просто приснился сон. Слово «сюрреалистичный» даже близко не могло описать мой сегодняшний день. До конца которого было ещё очень далеко.

— И давно ты тут живёшь? — спросила я.

— Я никогда тут не жил. Этот дом я купил, полагая, что когда-нибудь у меня появятся жена и дети. Площадь территории позволит сохранить приватность.

— Дай угадаю, это место ты купил примерно год назад? — спросила я, намереваясь узнать что-нибудь о событиях, во время которых он оказался на пороге смерти.

Но Дмитрий не купился.

— Примерно.

— Какова площадь территории?

— Тысячи акров. И километры побережья.

Я подняла брови.

— Километры калифорнийского побережья? Наверное, это очень дорого.

— Надеюсь, ты убедишься, что своей цены оно стоит. — Он сделал жест в сторону окна.

Дорога расширилась, открыв вид, от которого просто дух захватывало. Поля развевающихся на ветру луговых цветов. Искрящаяся под солнцем вода. Особняк, расположенный на обращённом в сторону океана утёсе.