Одновременно возводят несколько заводов и промышленных объектов, ведут строительство дорог, и модернизируют уже имеющиеся производства.

Всплеск, тем более непонятный, потому что в Россию вкладываются десятки миллиардов долларов, и похоже это всё что ранее предназначалось для установки в красном Китае, к которому наши «Капитаны Америка», вдруг потеряли всяческий интерес.

Ещё более необъяснимо выглядит односторонняя активность международной дипломатии, тогда как русским похоже ничего это не нужно, и они из вежливости позволяют строить у себя мегазаводы, суперхайвеи, и вести широкие программы по подготовке рабочих.

Нью-Йорк пост, 1 мая 1981 года.

— Никита Анатольевич Калашников. — Заместитель начальника городского ГАИ полковник Овечкин, подал Никите документ. — Поздравляю, с получением прав, на вождение автотранспорта. Экзамены вы сдали отлично, вождение тоже, так что я уверен в вашей безаварийной езде.

— Спасибо, товарищ полковник. — Никита взял документ. — Постараюсь, не доставлять никому проблем.

Выйдя из управления в хрустящее апрельское утро, он запахнул полы пальто и пошёл к машине у которой стояли парни из его охраны. Зачем права, если у него служебная машина, Никита себе объяснил давно. Не всю же жизнь он будет перемещаться на служебной? Да и заиметь что-то своё, очень хотелось. Например, перелицованную двадцать первую Волгу, с длинным капотом, мощным двухсотсильным двигателем, люксовым салоном и новой приборной панелью.

Несколько крупных западных компаний строили современные автострады в центральной части России, причём строго за свои деньги, ударными темпами возводился завод грузовиков, будущий КАМАЗ, расширялся, а фактически строился новый завод двигателей в Рыбинске, и в Челябинске возводился завод по производству строительной и дорожной техники, а в Волгограде, начинали строительство нового авиационного завода, с современными поточными линиями раскроя, и монтажа.

Старые и больные капитаны американского бизнеса не желали умирать, и в бодром темпе заносили в копилку СССР технологии, поточные линии, и жилые дома, для собственной долгой и счастливой жизни.

Процедуру отработали до тонкостей. Больного погружали в наркоз, перевозили по подземному ходу, и в камере на глубине пятьдесят метров, в бывшем командном центре, его уже ждал Никита, проводивший операцию омоложения и исцеления, после чего помолодевший и здоровый капиталист отправлялся дальше выжимать соки из рабочего класса, а СССР принимал очередную партию станков и материалов.

Если в первое время операции потребовались сразу пятерым олигархам. То в последнее время иностранцы появлялись в бункере всё реже и реже. Совет Обороны внимательно следил за тем, чтобы Союз не захлебнулся в потоке халявы, а прибывающие средства в первую очередь уходили в инфраструктуру и жильё, которое в СССР ещё строить и строить.

Самые жаркие споры, полыхали вокруг кандидатур на следующее омоложение, и порядок отставки. Первым пример показал маршал Захаров, подав рапорт об отставке, и уже второй месяц пребывавшего на юге, вместе с внуками. К лету, его ждало место ректора Академии ГРУ, где можно было оставаться десятилетиями.

Помолодевший Косыгин тоже было сунулся в отставку, но Совет Обороны единогласно зарубил это дело, обязав Алексея Николаевича, вначале подготовить себе преемника, за которого проголосует большинство Совета.

В итоге, основной состав тех, кто проходил сито Совета Обороны, составлял инженерные кадры, учёные, и совсем редко управленцы.

По своей инициативе, Никита стал ночью ездить по детским больницам, леча малышей, к своему удивлению получив небольшой, но постоянный приток пунктов прогресса, что позволило ему продолжить совершенствование эфирных каналов и внутреннего колодца, что в свою очередь позволило ему наконец накопить на покупки в каталоге «Доставки».