— И где теперь искать этого засранца? — Вопросил Никита, смахивая сообщение ассистента и оглядывая поле будущей бойни. Конечно туземцам с ним не тягаться, потому как он вполне мог вытащить да хоть пулемёт, и зачистить всё это воинство в ноль. А дальше-то что? Бродить по городу с пулемётом спрашивая прохожих «не видали ли они некоего Глиранса Цыбо» который кстати здесь может иметь совсем другое имя.

Никита вздохнул, ткнул пальцем в браслет, и когда над ним засветился экран с содержимым кармана, выбрал нужные вещи, и через пять минут покидал здание выпрыгнув из окна третьего этажа, прямо на землю, и перекатившись по траве, замер у дерева.

Узор невидимости, на пси-энергии надёжно скрывал его от всех, даже пожелавших рассмотреть именно это дерево, но полицейским было не до любования парком. Передовые группы уже вошли в здание и начали зачистку, выводя персонал и сбивая в плотную кучку для последующего допроса или фильтрационных мероприятий. Никита одетый в вещи, снятые с тела, вполне вписывался в окружающую среду, но естественно ни к каким расспросам не готов, и поэтому метнувшись по кустам, добежал до ограды, и перемахнув прыжком через трёхметровый забор, углубился в переплетение городских улиц.

Через пять минут, бомба, оставленная в портальном зале, окончательно разнесла в пыль всё оборудование, и подломив перекрытия, вызвала обрушение в центре здания. К счастью никого не завалило, но перемешало прах с останками и обломками до полной каши, ещё и плотно фонившей всеми видами энергий, и истекающей алхимическими реагентами.

Прибывший на поиски появившегося в зале пришельца, архимастер Тул Готро, лишь покачал головой, и сжав в плотный ком всю кучу, одним движением превратил её в пыль.

Всё это время Никита просидел на коньке крыши под узором невидимости смотря на жизнь вокруг и впитывая все её тонкости.

У него не имелось преподавателя, рассказавшего бы как здесь всё устроено, но зато существовала возможность самому всё увидеть и услышать, тем более что имплант приступил к загрузке местного наречия в голову и всё постепенно обретало внутренний смысл.

Здание где сидел Никита принадлежало городской Торговой Управе, и естественно оно одним крылом примыкало к крытому рынку, другим крылом к большому общедоступному парку, а фасад выходил на «Торговую площадь» с чугунным мужчиной на статном верховом животном с распахнутой зубастой пастью.

На рынке, понятное дело торговали, но никаких покосившихся навесов или убогих лотков. Все продавцы однотипно и чисто одеты, и насколько можно разглядеть через огромные стёкла в стальной ажурной раме, торговали с одинаковых решётчатых подставок.

Чисто и аккуратно одетая публика ходила по рядам выбирая всё что нужно и складывая в высокие тележки на колёсах, а на выходе перегружали их содержимое в багажники таких же однотипных автомобиля зелёного цвета или машин получше и покрупнее пыхавших в воздух синеватым дымом.

А по площади, проходили люди, спеша по своим делам. Одетые попроще, в штаны, рубаху и что-то вроде длиннополого жилета коричневого цвета, подпоясанного верёвкой с ногами обутыми в кожаные сапоги или ботинки. Дамы одевались практически также, только коричневые юбки украшали чем-то вроде оборок и явно самодельных кружев.

Чуть более обеспеченные ходили уже в брюках, рубашках и длиннополых пиджаках серых тонов и аккуратными шляпами на голове, а их дамы в платьях, верх которых открывал вид на чуть обнажённый верх груди, и шею с ювелирными украшениями согласно статусу и рангу.

Что творилось в парке, Никите рассмотреть не удалось из-за плотных крон деревьев, но в целом впечатление уже более или менее сложилось.

Мир вполне технологичный, что следовало из револьверов, автомобилей и общего облика, но видимо пока не добравшийся до сквозных баз данных и всеобщей системы видеонаблюдения, что внушало определённые надежды на бескровную легализацию.