Так и было объявлено группе иностранных дипломатов вдруг с чего-то решивших предъявить претензии генералу Калашникову. И советские дипломаты тут же напомнили им про всё то хамство и дичь что творили западные страны, когда у США появилось атомное оружие, а у СССР его ещё не было и десятки других случаев, когда они чувствовали свою безнаказанность.

Джексон Горинг, глава британского дипломатического ведомства, специально прилетевшего в Москву для этого разговора, выпрямился недовольно звякнув орденами, и зло прошипел, глядя в глаза министру иностранных дел Громыко.

— Мы это так не оставим.

— Уверены? — Громыко вытащил из кармана мобильный телефон стремительно завоёвывающий популярность и набрал номер. — Соедините меня с Каскадом. Каскад? Кота вызовите. Скажите Громыко срочно. — Включил громкую связь, и положил на стол между собой и делегацией дипломатов европейских стран.

— Товарищ Громыко? — Раздался в динамике голос Никиты.

— Добрый день товарищ Калашников. Тут вот группа товарищей интересуется, а можно ли прямо сейчас сделать бассейн на месте британского парламента?

— В смысле с облицовкой, и всеми сооружениями, или тупо продавить яму, и пусть её зальёт чем-то что у них течёт в грунте?

— Да, я думаю именно яма.

— Не вопрос. Давайте только завтра после обеда. Сейчас у меня небольшое мероприятие. Кстати, а не хотите с нами? Мне тут привезли роскошное мясо, и мы собираемся готовить шашлыки, а после употребить их под хорошее красное вино. Я пришлю атмосферник на площадку перед МИДом.

Громыко нажал кнопку сброса звонка и озабоченно посмотрел на часы.

— Прошу простить господа, но у меня появились срочные дела. Господин Горинг, Её Величество Елизавета будет мной проинформирована о вашем вкладе в изменение облика Лондона.

Конечно британец сломался. Да и как тут не сломаться если тебя фактически обвинят в уничтожении одного из символов Британии. Остаток разговора пошёл по вполне приемлемому сценарию, но Громыко предупредил, чтобы руководство Великобритании на всякий случай выбрало цвет плитки и высоту бортиков.

К Громыко весьма внезапно присоединились и другие высшие руководители страны, благо что корабль позволял, и вечером в маленькой бухте стояли шатры, курились мангалы и суетились десяток девчонок из кадровых залежей КГБ.

— Да. Жаль нельзя тебя к нашим делам пристегнуть. — Косыгин покачал головой.

— А смысл? — Агуреев усмехнулся. — Сейчас он вроде как вообще не наш, и что хочет, то творит, а мы без капли лжи можем утверждать, что понятия не имеем чего там он задумал. Всё же пока политес нам нужен, как и доброе согласие контрагентов. А то, станем всех без разбора нагибать так и во что превратимся?

— Тут ещё одна тема прорезалась. — генерал Игнатов усмехнулся «огладив» взглядом молодую даму, подносившую ему бокал с вином. Девица красавица, сразу вспыхнула лёгким румянцем, чуть взмахнув длинными ресничками и чуть шевельнув высоким бедром. Учили в КГБ неплохо и всё было проделано мгновенно и едва заметно, словно рябь на воде от лёгкого ветерка.

— Обратились ко мне представители РПЦ. Хотят тебя, Никита Анатольевич не просто канонизировать, а объявить сошедшим Отцом Небесным. Вроде как такое сошествие никаким канонам не противоречит. Да. Ждали Христа, но вот, сошёл Отец. Припомнили тебе все исцеления, все геройства и прочее, и даже раздобыли видео твоих сражений с тварями запредельных уровней. Особо иерархов впечатлило как ты с ноги засадил в глаз червю, какого –то там страшного уровня.

— Я знаю, зачем это мне.