— Это — муниципальный мусорный ящик, — поспешно сказал Харви. — Видите, все отходы и городской мусор скапливаются там вместо того, чтобы валяться вокруг, причиняя вред здоровью граждан.

В ужасной тишине он вытащил из коробки маленькую фигурку человека в черной одежде.

— Это, — пояснил он, — выдающийся гражданин, Джон Стюарт Милль. Он был авторитетом в политической экономии.

— Почему? — спросил Берти.

— Ну, он стремился к этому; он думал, что это будет весьма полезно.

Берти издал выразительный стон, явно доказывавший, что его взгляды на этот предмет сильно отличались от взглядов Джона Стюарта Милля.

Появилось еще одно квадратное здание, на сей раз с окнами и дымоходами.

— Модель Манчестерского отделения Христианской Ассоциации Юных Девушек, — сказал Харви.

— А где же львы? — с надеждой поинтересовался Эрик. Он читал историю Древнего Рима и думал, что там, где можно обнаружить христиан, вполне разумно ожидать появления нескольких львов.

— Никаких львов нет, — сказал Харви. — Вот и другое гражданское лицо, Роберт Райкс, создатель воскресных школ, а это модель муниципальной прачечной. Эти маленькие кругляши — караваи, испеченные в государственной пекарне. Эта фигура — санитарный инспектор, это — член совета района, а это — должностное лицо из местного управления.

— Что он делает? — утомленно спросил Эрик.

— Он управляет делами своего департамента, — пояснил Харви. — Эта коробка с разрезом — избирательная урна. Сюда опускают бюллетени во время выборов.

— А что туда опускают в другое время? — спросил Берти.

— Ничего. А вот некоторые промышленные инструменты, тачки и мотыги, и я думаю, что это предназначено для сбора хмеля. Это образцовый пчелиный улей, а это вентилятор для проветривания коллекторов. Это, кажется, еще один муниципальный мусорный ящик — нет, это модель художественной школы и общественной библиотеки. Эта маленькая фигурка — миссис Хеманс, поэтесса, а это — Роуленд Хилл, который изобрел систему почтовой оплаты. Это — сэр Джон Хершел, выдающийся астроном.

— Мы должны играть с этими гражданскими фигурками? — спросил Эрик.

— Конечно, — сказал Харви, — это игрушки; они предназначены для того, чтобы с ними играть.

— Но как?

Вот это был сложный вопрос.

— Вы могли бы представить, что двое из них борются за место в Парламенте, — заметил Харви, — устроить выборы…

— С тухлыми яйцами, свободными поединками и великим множеством проломленных голов! — воскликнул Эрик.

— И носы все в крови! И все пьяны до предела! — откликнулся Берти, который тщательно изучил одну из картин Хогарта.

— Ничего подобного, — сказал Харви, — ничего похожего на это. Бюллетени будут опущены в избирательную урну, и мэр подсчитает голоса и скажет, кто добился большинства голосов, и потом эти два кандидата будут благодарить его за председательство, и оба скажут, что борьба велась открыто и честно, и они расстанутся с выражениями взаимного уважения. Это очень веселая игра для вас, мальчики. Когда я был молод, у меня никогда не было таких игрушек.

— Я не думаю, что мы станем играть с ними сейчас, — сказал Эрик, вовсе не разделяя энтузиазма, который излучал его дядя. — Я думаю, может, нам следует немного поработать над домашним заданием на праздники.