Почти сразу я заметил знакомое лицо — симпатичную женщину-элитку, которую я допрашивал первой и которая заявила, что стояла в двух шагах от выпотрошенных жертв, но не видела самого убийства.

Странно, как она могла вернуться сюда буквально на следующий день после жуткого преступления и беззаботно прохаживаться среди прилавков, покупая всякие безделушки? Что это — полное бессердечие? Или с ней произошло нечто загадочное? Если так, то что именно? Я должен был выяснить, почему никто из посетителей не заметил одиннадцать убийств.

Женщина разговаривала с продавцом, и мне пришлось ждать, когда она отойдет в сторону. Плохо: у меня совсем нет времени.

Охрана в вестибюле внимательно оглядывала покупателей. Я не мог просто так торчать на месте и глазеть на толпу. Поэтому я подошел к первому же попавшемуся симулятору и выбрал программу, подходившую к моему внешнему виду.

«Взорви космос!» — загремел экран, взревев мощным аккордом музыки в модном стиле сайко.

Я поставил таймер на девяносто секунд и надел шлем.

Да, я «взорвал космос». Сцену трясло от децибел, я носился как сумасшедший возле рампы, а вокруг бушевала огромная толпа, уходившая куда-то к горизонту. Тысяч сто фанатов, не меньше. Все они плясали под бешеный ритм музыки, в исступлении вскидывали руки и с обожанием смотрели на меня. Я был в центре их внимания, их дикой радости, их безумного восторга! Мне это нравилось, что там говорить. Все лучше, чем сидеть в магазине и ждать, когда за тобой явятся Агентство и полиция.

Один из гигантских динамиков неожиданно взорвался и осыпал зрителей осколками. В толпе раздался громкий смех, и мои фанаты с еще большей энергией бросились плясать и прыгать вокруг сцены, выкрикивая вместе со мной слова песни…

Но тут концерт резко оборвался, и я остался один в пустой кабинке.

«Представлено „Тойз корпорейшн“, — замигала надпись на экране. — Надеемся, вам понравилось».

Я сорвал с себя шлем и повернулся к залу. Честно говоря, меня слегка покачивало.

Мой взгляд быстро обежал салон в поисках женщины.

Все казалось каким-то нереальным и немного смазанным — обычное явление после короткого сеанса в симуляторе. Вряд ли это могло быть полезно. А что происходит с теми, которые проводят там по десять-пятнадцать часов?

Наконец я заметил свидетельницу: она была уже одна и направлялась к эскалатору. Я рассчитал время так, чтобы догнать ее на промежуточной площадке. Осторожность не помешает.

— Так вы попробовали те сценки из ай-Спилберга? — спросил я.

Она обернулась и удивленно посмотрела на меня.

— Хм… мы разве знакомы?

— Да, виделись вчера вечером. Помните? После тех убийств.

— После убийств? Ах да. Вы про те, что были в магазине? Ужасно, правда? Бессмысленная жестокость.

— Меня зовут Бен, — продолжал я, стараясь не показать, что удивлен ее бесстрастием. — А вас? Как ваше имя?

— Крутти.

— Крутти — это от…

— Это оттого, что я люблю, когда все круто, — ответила она, смерив меня оценивающим взглядом и, видимо, удовлетворенная увиденным.

— Так что произошло? Что вы видели? Я имею в виду — в момент убийства, — спросил я.

— Почему вы спрашиваете? Не понимаю. Вы ведь тоже там были.

— Да, был. Но странное дело — ничего не могу вспомнить.

Крутти энергично закивала. Потом нахмурилась, и на ее лице появилось беспокойство.

— Знаете, после этих убийств у меня были такие жуткие сны…

— И что вы в них видели? — поинтересовался я, жестом пригласив ее присесть на соседний диванчик с магнитными подушками, массировавшими мышцы во время отдыха.

— Ну, там было много копов… и, кажется, кто-то из Агентства.