Бог становился уязвимым лишь на определенное время. Потом он снова приобретал свое могущество. Даже становился более сильным, если рядом с ним была его половинка, ведь когда мы счастливы, то можем сделать что-либо, мы сильнейшие — и горы свернуть и море переплыть.

Глава 14

Натти

Я переместилась на наш с Зевсом остров. Создала палатку и затянула бога внутрь. Он потерял сознание во время перемещения. Помучившись с цепью я, в конце концов, ее сняла. Работа Гефеста. Я положила Зевса на кровать. Было страшно на него смотреть. Весь в синяках и ранах, некоторые из них кровоточили. А кровь у богов — красная. Я смыла кровь из тела бога и села возле него, ожидая, когда он проснется.

Я обдумывала полученную информацию.

Значит так, Аид на самом деле захватил Олимп. Первый вопрос: Где он держит пленных богов? Все ли они живы? Второй вопрос: Ахиллес предатель? Как он мог так поступить? Третий и основной вопрос: Как победить Аида, если у него меч, который убивает богов? А возвратить к власти Зевса и других богов нужно. Мир без них погрузится во тьму хаоса. Изменения уже начались. Все те стихийные бедствия, это результат работы Аида. А я не знала об этой борьбе. Просто убежала.

Зевс зашевелился на кровати, но не пришел в себя.

— Натти … — пробормотал он.

Зевс. Когда я увидела его там, скованного цепью, думала, что умру на месте от разрыва сердца. Свою любовь к Ахиллесу я похоронила, еще тогда вместе с ним, в Трое. И неважно, что теперь он предатель, он навсегда останется в моем сердце. Но люблю я Зевса, он моя настоящая любовь.

Я посмотрела на бога. Красивый, даже, несмотря на ранения. Я убрала волосы, которые упали на его лоб. Он так и не пришел в себя.

Солнце начало садиться. Я легла возле Зевса, осторожно, чтобы не побеспокоить его ран и заснула. Мне снилась наша первая встреча, когда я увидела гордого, высокомерного с безжалостным взглядом мужчину, такого прекрасного в своем гневе.

На следующий день Зевс не пришел в чувство. Хуже того, у него началась горячка или что-то подобное. Он бредил, бормотал что-то непонятное. Один раз ударил меня молнией, но заряд был очень слабым и вызвал лишь мурашки по телу. Я начала беспокоиться еще больше. Лечить богов я не умела, да и не знала как. Амброзия и нектар лишь выдумки. Боги едят ту же самую пищу, что и обычные люди.

С каждым днем раны медленно начали затягиваться, а синяки изменяли свой цвет и исчезали.

Так прошла неделя. Зевс не просыпался. Я прикладывала ухо к его груди и слушала равномерный стук сердца. Это немного успокаивало.

Погода с каждым днем становилась еще хуже. Солнце редко когда появлялось из-за черных туч, поднимался ветер, неспокойное море с грохотом разбивало волны об берег. Я никуда не перемещалась, чтобы меня не отыскали, да и бросать Зевса одного я не хотела.

Одним вечером я, как и всегда, прижалась к Зевсу, чтобы уснуть, и не выдержала — я расплакалась. В моих слезах можно было утопить небольшой город. Плакала я долго и горько, выливая в слезах все, что держала в себе. Я так увлеклась, что не заметила, когда меня обняли и погладили, утешая.

— Натти, — голос Зевса был хриплым.

— Зевс, ты пришел в себя, — я с радостью заглянула в такие любимые глаза. — Ты пришел в себя.

Я поцеловала его. Я так долго его не целовала. Как же я по нему соскучилась.

— Ой! — промолвил Зевс и скривился.

— Извини, — я улыбнулась. — Больно?

— Я согласен терпеть, ради таких поцелуев.

Зевс улыбнулся.

— Никаких поцелуев, пока не выздоровеешь, — строгим голосом врача промолвила я.

Зевс снова улыбнулся.